Услышьте эти слова, вы, кто закрывает дом для странника; услышьте это вы, кто избегает гостя, словно недруга.
Лот жил в Содоме. [И] мы не читаем ни о каких других его хороших поступках, упоминается одно лишь гостеприимство, вошедшее ему в привычку; он выходит из огня пожара за то только, что он свой дом открыл гостям. В гостеприимный дом вступили Ангелы; в дома, закрытые для гостей, вступил огонь.
Посмотрим, что говорят Ангелы своему гостеприимцу ради закона гостеприимства: На горе, — говорит [Писание], — спасай свою душу, чтобы не быть тебе застигнуту [огнем][a]. Лот, во всяком случае, обладал гостеприимством; он даже избежал погибели, как о том свидетельствует Писание, гостеприимно приняв Ангелов[b]. Но он не был столь совершенным, чтобы тотчас по выходе из Содома быть способным подняться на гору; ибо более совершенным приличествуют слова: Возвел очи мои в горы, откуда придет помощь мне[c]. Значит, он не был таким, чтобы погибнуть должным образом среди Содомлян, не был и таким, чтобы можно ему было жить с Авраамом на высотах. Ведь если бы он был таким, то Авраам никогда не сказал бы ему: Если ты направо, то я налево, а если ты налево, то я направо[d], и не понравились бы Лоту Содомские жилища. Значит, он был чем-то средним между совершенными и пропащими. И он, зная, что не по силам ему будет поднятьтся на гору, сердечно и смиренно извиняется, говоря: Я не могу спасаться на горе, но вот этот город — крохотный, в нем спасусь, да он и не крохотный[e]. И правда, войдя в крохотный город Сигор, он спасается в нем[f]. А после этого взбирается на гору с дочерьми[g].
Ибо он не мог подняться на гору [прямо] из Содома, хотя бы и написано о земле Содомской, что прежде, нежели истребил ее Господь, во время, когда Лот выбирал себе местопребывание, она была, как сад Божий, как земля Египетская[h]. Но все же, для небольшого, так сказать, отступления: каково именно должно быть сходство с садом Божиим и с землей Египетской, чтобы по справедливости сравнить с ними Содом? Вот что я думаю: что прежде чем Содом начал грешить, до тех пор пока хранил простоту непорочной жизни, он был, как сад Божий; а как он начал разукрашивать себя и грязно пятнать себя грехами, сделался, как земля Египетская.
Но потому как говорит пророк, что возвратится сестра твоя Содома в прежнее состояние[i], мы и спрашиваем, какое именно состояние получит город в возвращении своем, [такое ли], что будет как сад Божий, или только — как земля Египетская. Я, во всяком случае, сомневаюсь, чтобы грехи Содома смогли испариться до такой степени и преступления — до того изгладиться, чтобы он возвратился в такое [состояние], что можно было бы его уподобить не только земле Египетской, но и саду Божию. К нам, однако будут приставать те, кто хочет с этим согласиться исключительно на основании слова, которое является добавленным к тому обещанию, — не сказал-де ведь, что возвратится Содом, и все, но: Возвратится Содом в прежнее состояние[j], — и будут утверждать, что его прежнее состояние было не как земля Египетская, но как сад Божий.
2. Но вернемся к Лоту, который убегая с женой и дочерьми от гибели Содома, получив от Ангелов наказ не оглядываться назад[k], направлялся в Сигор. Но жена его не помнит наставления, оглядывается назад, нарушает положенный закон и становится соляным столпом[l]. Считаем ли мы этот поступок преступным настолько, чтобы женщину, оглянувшуюся позади себя, настигла гибель, от которой она, кажется, убегала по Божию благодеянию? Ибо что такого преступного в том, если смятенный женский ум поглядел назад, откуда только ужасающий треск огня?
Но так как закон — духовен[m], а все происходившее с древними происходило в образах[n], посмотрим, не является ли, может быть, неоглянувшийся назад Лот разумным чувством и мужеским духом, в отличие от жены, изображающей здесь плоть. Ибо плоть такова, что она все время оглядывается на пороки, она, при том что дух устремляется ко спасению, — она оборачивается назад и ищет прежних наслаждений. Почему, наконец, и Господь говорил: Никто возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад непригоден для Царствия Божия[o]. И Он прибавил: Вспоминайте жену Лотову[p]. А что она стала соляным столпом, это, стало быть, выражает указание на недостаток мудрости у ней. Ибо соль дается вместо мудрости, которой ей [и] недоставало.
Итак, Лот направляется дальше в Сигор, и вскоре набравшись там сил, которых не мог иметь в Содоме, взошел на гору и там поселился, как говорит Писание, сам и две дочери его с ним[q].
О нечестии. Буквальное толкование.
3. Сразу после этого идет знаменитейший рассказ о том, как дочери его тайком украли сожительство с отцом[r]. По поводу чего не знаю, возможно ли так извинять Лота, чтобы он был уже свободен от греха. С другой стороны, я не считаю, что его следует так обвинять, чтобы он держал [весь] ответ за столь великое нечестие. Потому что я не нахожу, чтобы он с умыслом или насильно обесчестил дочерей, но скорее сам оказался жертвой умысла и попался на уловку. Но, опять же, он не был бы обманут дочерьми, если бы прежде не дал себя опьянить. Отчего он является, на мой взгляд, частично виноватым и частично извиняемым. Его можно извинить, так как он свободен от вины страстного вожделения и потому что он не обнаруживает ни своего желания, ни согласия с желавшими [дочерьми]; но он подлежит обвинению, так как дал себя провести, так как выпил сверх меры вина, причем не один раз, а дважды.
Ведь и само Писание, по-моему, каким-то образом оправдывает его, говоря: Ведь он не знал, когда он спал с ними и когда встал[s]. [А] о дочерях такое не говорится: они намеренною хитростью обвели отца. Последний, однако, настолько был усыплен вином, что не знал, ни что со старшей [дочерью] спал, ни что — с младшей.
Смотрите, что творит опьянение; смотрите, сколько преступлений порождает пьянство. Смотрите и остерегитесь, вы, для кого это зло не проступок, а привычка. Опьянение обольстило того, кого не обольстил Содом. Разжигается женскими огнями тот, кого не пожег серный огонь.
Итак, хитростью, не по своей воле был обманут Лот. Поэтому он какой-то средний между грешниками и праведниками; он, который, хотя происходил из Авраамова рода, жил, однако же, в Содоме. Ведь и то, что он уходит из Содома, как указывает Писание, относится больше к чести Авраама, чем к заслугам Лота. Действительно, вот слова [Писания]: И было, когда Бог истреблял города Содомские, вспомнил Бог об Аврааме и выслал Лота из земли той[t].
4. Однако, я полагаю, что намерение дочерей его подлежит более внимательному рассмотрению; быть может, они не заслуживают такого обвинения, как кажется. В самом деле, Писание доносит, что они сказали друг ко другу: Отец наш стар, и нет никого на земле, кто бы вошел к нам по обычаю всей земли. Пойдем напоим отца нашего вином и поспим с ним, и восставим от отца нашего племя[u].
Касательно того, что говорит Писание об этом, создается впечатление, что оно каким-то образом оправдывает и их. Ибо оно являет, что дочери Лота имели какое-то представление о конце мира, который приходит огнем, но это их представление как девичье было неполно и несовершенно. Они не сообразили, что во время истребления огнем Содомских селений еще много земли в мире остается нетронутой; они со слов знали, что в конце века земля и все составляющие ее должны быть истреблены жаром огня[v]. Они видели огонь, они видели горение серы, они видели опустошение всего; видели также и то, что мать их не спаслась. Они стали подозревать, что случилось что-то сходное с тем, что они знали о временах Ноя, и что спасены для продолжения рода человеческого только они с родителем [их]. И вот, они исполняются желания возобновить человеческий род и думают, что им надлежит дать начало восстанавливающемуся поколению. И хотя они видели, сколь велико нечестие — украсть сожительство с отцом, но еще большим нечестием им виделось — сохранив девство, уничтожить, как они считали, надежду человеческого потомства. Потому-то они исполняют замысел с тем меньшей, по-моему, виной, чем больше [в нем] аргументированной надежды.
Вином они смягчают отцову печаль и расслабляют его строгость. Войдя каждая только в одну ночь, они зачинают от неведущего [о том] зачинателя; больше уже они не повторяют, да и не хотят. Где же здесь проявляется вина вожделения и где — преступление против целомудрия? Как можно называть пороком то, что на деле не повторяется? Я опасаюсь высказать свою мысль; опасаюсь, говорю я, как бы их нецеломудрие не было целомудреннее чистоты многих. Пусть [же] женщины, находящиеся в замужестве, порассуждают и поищут в себе, только ли ради зачатия детей они входят к мужьям и уходят ли после зачатия. Ибо эти [дочери], уличенные, казалось бы в нецеломудрии, как приняли зачатие, больше уже не приступают к сожительству с мужчиной. А иные женщины, — конечно, наше замечание относится не ко всем в равной степени, — но есть некоторые, которые подобно животным и без всякого разбора неустанно рабствуют страсти: таких я не сравню и с бессловесными животными. Потому что животные, и те знают, что, зачавши, больше уже не [нужно] подпускать к себе самцом. О которых замечает и Божественное писание, говоря: Не будьте, как конь и мул, у которых нет разума[w], и еще: Сделались конями <жено>неистовыми[x].
Но вы, люди Божии, любящие Христа неизменно[y], уразумейте это слово Апостола: Едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте в славу Божию[z]. В самом деле, то, что он называет после еды и питья “или иное что делаете”, этим приличным словом он обозначил неудобопроизносимое брачной жизни, показуя, что и это совершается во славу Божию, если оно исходит единственно из соображений потомства. Мы, как смогли, прошлись по проступкам Лота и дочерей его, или, наоборот, по их извинениям.
Аллегорическое толкование.
5. Но что касается аллегории, то, как я знаю, Лота считают олицетворением Господа, а дочерей его — двух Заветов. Но не думаю, чтобы с этим охотно согласился тот, кто знает, что говорит Писание по поводу Аммонитян и Моавитян, произшедших от племени Лота. Потому что как можно было бы приложить ко Христу то, что произошедшие от Него до третьего и четвертого поколения[aa] не войдут в церковь Господню[bb]? Мы же, насколько можем судить, представляем Лота образом Закона. Да не покажется бессмысленным, что “закон”(lex) у нас склоняется в женском роде, тогда как по-гречески он сохраняет мужской род.
Его жену мы представляем тем народом, который, выйдя из Египта и избавившись от Красного моря и преследования фараона, как от Содомского огня, и, возжелавши снова мяса и чеснок Египетский, и лук, и огурцы[cc], обратился вспять и погиб в пустыне, ставши одиноким памятником страсти[dd]. Ибо здесь Закон теряет и бросает прежний тот народ, как Лот — взглянувшую назад жену.
Придя оттуда, Лот поселяется в Сигоре, о котором говорит: Город этот крохотный, и спасется в нем душа моя, да он и не крохотный[ee]. Итак, посмотрим, что значит “город крохотный и не крохотный” по отношению к Закону.
Название “город” происходит от множества граждан, потому что он приводит жизни многих в единство и согласие. И вот, кто является гражданином Закона, у того городская жизнь, доколе он понимает Закон буквально, крохотна и незначительна. Действительно, нет ничего великого в телесном соблюдении субботы, новомесячий, обрезания плоти и отбора пищи. Но если кто начнет понимать [Закон] духовно, тогда сами эти соблюдения, которые при буквальном понимании были крохотны и незначительны, в духовном приложении будут [уже] не крохотны, но — велики.
Итак, после этого Лот поднимается на гору и там поселяется в пещере, как говорит Писание, сам и две дочери его[ff]. Можно считать, Закон тоже поднялся, так как возвеличилось украшение его постройкой храма Соломонова, когда [закон] сделался домом Божиим, домом молитвы[gg]; но злые обитатели превратили его в пещеру разбойников[hh]. А Лот, значит, и две дочери его жили в пещере. Очевидно пророк изображает этих двух дочерей, когда говорит, что были две сестры, Оола и Оолива, и что Оола — это Иудея, а Оолива — это Самария[ii]. Таким образом, народ, разделенный надвое, представляет двух дочерей Закона. В желании продлить плотское племя и укрепить силы земного царства многочисленностью потомства они, усыпляя отца и наводя на него сон, то есть закрывая и затемняя духовное его чувство, извлекают из него только плотское понятие. Поэтому они зачинают и порождают таких детей, которых знать не знает отец. Ибо это не были смысл и воля Закона — рождать по плоти, но [здесь] усыпляется Закон, чтобы родилось такое потомство, которое не может войти в церковь Господню. Ибо Аммонитане и Моавитяне не войдут в церковь Господню до третьего и четвертого поколения и вовек[jj],— говорит [Писание], обозначая, что плотское порождение Закона не может войти в Церковь Христову ни в третьем поколении — число Троицы, ни в четвертом — число Евангелий, и вовек, кроме как если, может быть, после настоящего века, когда [уже] войдет полнота народов, и так весь Израиль спасется[kk].
Это [то, что] мы, как смогли, извлекли по аллегорическому пониманию о Лоте, о жене его и дочерях, не говоря наперед ничего на тех, кто сможет здесь увидеть что-либо еще более священное.
Нравственное толкование.
6. Однако то, что мы в нравственном плане взяли самого Лота за разумное чувство и мужеский дух (смотри выше), а оглянувшуюся назад жену его назвали плотью, преданной страстям и вожделениям, ты, слушатель, не принимай с небрежением. Ибо тебе должно остерегаться, как бы тебе случайно, пусть ты даже избежишь пожара жизни и уйдешь от разжения плоти, пусть ты даже подымешься выше крохотного и не крохотного города Сигора[ll], который где-то посередине и в смысле города более успешен, и возвысишься до высот ведения, подобно как до каких-нибудь горных вершин; гляди, как бы тебе не попасться в ловушки тех двух дочерей, которые от тебя не отступают, но следуют с тобою, даже когда подымаешься на гору, — они суть тщеславие и старшая сестра ее гордость. Гляди, как бы эти дочери тебя, усыпленного и спящего, пока ты оказываешься неспособным чувствовать и понимать, не заключили в свои объятия. Они потому называются дочерьми, что не извне на нас находят, но происходят из нас и наших дел, как [части] из некоего целого. Итак, бодрствуй, как только можешь, и остерегайся, как бы не родить тебе от них детей: ибо рожденные от них не войдут в Церковь Господню[mm]. А если ты хочешь родить, рождай в духе, ибо сеющий в духе, от духа пожнет жизнь вечную[nn]. Если желаешь объятий, обыми премудрость и скажи, что премудрость — сестра твоя[oo], чтобы и Премудрость сказала о тебе: Кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат и сестра и матерь[pp]. Эта Премудрость есть Господь наш Иисус Христос, Которому слава и держава во веки веков. Аминь[qq].
a Быт. 19, 17
b Ср. Евр. 13, 2
c Пс. 120, 1
d Быт. 13, 9
e Быт. 19, 19-20
f Ср. Быт. 19, 23
g Ср. Быт. 19, 30
h Ср. Быт. 13, 10
i
Иез. 16, 55
j
Иез. 16, 55
k Ср. Быт. 19, 17
l Ср. Быт. 19, 26
m Ср. Рим. 7, 14
n
Ср. I Кор. 10, 11
o Лк. 9, 62
p Лк. 17, 32
q Быт. 19, 30
r Ср. Быт. 19, 31-38
s
Быт. 19, 35
t
Быт. 19, 29
u Быт. 19, 31-32
v Ср. II Пет. 3, 12
w Пс. 31, 9
x Иер. 5, 8
y Ср. Еф. 6, 24
z
I Кор. 10, 31
aa Ср. Исх. 34, 7
bb Ср. Втор. 23, 3
cc Ср. Чис. 11, 5
dd Ср. Пс. 105, 14
ee Быт. 19, 20
ff Быт. 19, 30
gg Ср. Ис. 56, 7; Лк. 19, 46
hh Иер. 7, 11; Мф. 21, 13
ii Ср. Иез. 23, 4
jj Ср. Втор. 23, 4 и Исх. 34, 7
kk Рим. 11, 25-26
ll Ср. Быт. 19, 20
mm Ср.Исх. 34, 7 и Втор. 23, 4
nn Гал. 6, 8
oo Ср. Притч. 7, 4
pp Мф. 12, 50
qq
Ср. I Пет. 4, 11