Вотъ что побудило и заставило меня разсказать и написать житіе Отца нашего блаженнаго, святаго аввы Іоанна Дамаскина, пресвитера, по прозванію Златоточивый. Да помилуетъ насъ Богъ въ его молитвахъ. Сулейман-ибн-Кутулмышъ осадилъ городъ Великую Антіохію и сталъ громить ее съ расположенной на востокъ горы, которая называется ал-Кайсакилъ, въ воскресенье, перваго числа мјсяца Кануна I, въ восьмой индиктіонъ, въ лјто 6593 отъ сотворенія міра (т. е. 1084). Въ теченіе трехъ дней онъ овладјлъ городомъ; изъ жителей его не осталось въ живыхъ никого, кромј тјхъ, которые въ бјгствј взобрались на гору въ городскую крјпость. Въ тотъ день я, бјдный Михаилъ, монахъ, пресвитеръ, — а это былъ вторникъ, — находился въ городј, спасся отъ турокъ бјгствомъ и спрятался въ одномъ темномъ помјщеніи. Богъ, по Своей волј, укрылъ меня отъ ихъ взора и спасъ меня отъ нихъ. Когда наступила ночь и я увидјлъ, что городъ оставленъ жителями, на меня напали страхъ и безпокойство; я порицалъ себя за то, что остался позади нихъ и не поднялся па гору вмјстј съ населеніемъ моего города. Потомъ въ полночь я всталъ и началъ взбираться на гору, такъ что къ утру достигъ воротъ крјпости. Въ то время, какъ я старался войти въ нее, изъ нея выјхала на коняхъ толпа жителей города и съ ними отрядъ турокъ [1], которыхъ они призвали на помощь изъ крјпости Артахъ и дали имъ много денегъ съ тјмъ; чтобы они помогли имъ противъ врага ихъ Сулеймана; и они быстро спустились. Въ то время, какъ я обращался направо и налјво, чтобы войти въ крјпость, я увидјлъ, что они возвращаются въ бјгствј, а турки Сулеймана ихъ преслјдуютъ. Меньше чјмъ въ часъ, они погнали всјхъ мужчинъ, женщинъ, дјтей, которые находились на стјнј, на горј, въ крјпости и ея окрестностяхъ, а сверхъ того верховыхъ и вьючныхъ животныхъ, и заставили спуститься внизъ. Я былъ въ числј плјнныхъ и упрекалъ себя въ неблагоразуміи. Всякій разъ, какъ я вспоминалъ объ этомъ очень печальномъ происшествіи, глаза мои проливали потоки слезъ, потому что это было чрезвычайно страшное и ужасное бјдствіе, подобнаго которому въ столь короткое время никогда не случалось. Когда ихъ люди гнали насъ по склону горы и мы были въ смущеніи и отчаявались въ жизни, я вспомнилъ о днј — а это была среда четвертаго числа упомянутаго мјсяца — и о томъ, что я прежде видјлъ въ этотъ день въ населеніи Антіохіи: радость, веселье, великое ликованіе и торжество; великолјпнјйшее платье ихъ и одјяніе; большое число лицъ, јдущихъ верхомъ на верблюдахъ и мулахъ; присутствіе въ церкви святой Варвары и ежегодное празднованіе ея памяти вмјстј съ патріархомъ, церковнымъ клиромъ, правителемъ и главными представителями власти. Тогда я обратился къ ней съ мольбою о заступничествј и помощи передъ Богомъ и повторилъ моленіе тому, кто участвуетъ съ нею въ совершеніи праздника своего въ тотъ же самый день, т. е. аввј Іоанну Дамаскину, пресвитеру. Я умолялъ его во все время моего опуска съ горы, напоминалъ ему объ усердіи его въ дјлј христіанской вјры и просилъ защитить и избавить народъ отъ той гибели, среди которой онъ очутился, его молитвами и заступничествомъ; (я такъ молился,) пока мы не очутились въ долинј. Мы усјлись на землю, и вотъ глашатаи кричатъ громкимъ голосомъ, говоря, что Сулейманъ разрјшилъ плјннымъ жителямъ города спокойно и безбоязненно возвратиться въ свои жилища. Всј возблагодарили Бога, — да будетъ благословенно Его имя! — Который помогъ имъ въ эту минуту Своею милостивою любовью и Своимъ сокровеннымъ, благимъ промысломъ. Это была милость отъ Творца, — да будетъ онъ славенъ! — для описанія качествъ Котораго языки слабы.
Когда прошелъ годъ и наступилъ день двухъ праздниковъ, т. е. праздника святой Варвары и блаженнаго Іоанна, значитъ на второй годъ въ мјсяцј Канунј I, я пожелалъ услышать исторію святого Іоанна, но отъ всјхъ узналъ, что подробной исторіи его не существуетъ ни на греческомъ, ни на арабскомъ языкј. Я удивился, какимъ образомъ небрежность его современниковъ заставила ихъ забыть его исторію, несмотря на его славу, величіе, обиліе совершенства и почета передъ другими; вјдь рјчи его произносятся всјми христіанами, собирающимися въ церквахъ, ночью и днемъ уже въ продолженіи многихъ лјтъ. И я не нашелъ, кто бы мнј объяснилъ причину пренебреженія исторіей Іоанна. Я уже раньше слышалъ о немъ отдјльные разсказы и нашелъ очень краткія упоминанія, записанныя во многихъ исторіяхъ отцовъ, его современниковъ, и отдјльныя части. Я собралъ все это, кое-что выпустилъ, такъ какъ нашелъ, что эта часть исторіи не соотвјтствуетъ ея основному характеру, и сдјлалъ изъ этого одинъ связный разсказъ. Кто внимательно отнесется къ нему, тотъ проститъ меня, что я дерзнулъ на то, что превышаетъ мои силы, и опередилъ ученыхъ, которые были до меня, хотя они и въ этомъ отношеніи, и въ другихъ краснорјчивје меня; но я пожелалъ приблизиться къ нему вслјдствіе той пользы, которая, какъ я ощущаю, пришла отъ него ко мнј. Поэтому я собралъ изъ данныхъ о его исторіи то, что легко было собрать; а это немногое изъ многаго. Богъ же воздаетъ каждому по силј его разумјнія и труда. Ему подабаетъ слава во вјки. Аминь!
Для большинства людей [2], желающихъ ознакомиться съ исторіей божественныхъ мужей и блаженныхъ святыхъ отцовъ, слава которыхъ превышаетъ другихъ достойныхъ и ученыхъ, — столповъ церкви, укрјпленной на скалј правой вјры, и защитниковъ истинной религіи, — для этихъ-то людей нјтъ ничего лучше и важнје чтенія разсказовъ о святыхъ, которое доставляетъ наслажденіе, превосходящее всякое другое наслажденіе, и душевную и тјлесную сладость. Особенно же часто это случается, когда проходитъ послј ихъ жизни много времени, и не бываетъ ни связнаго разсказа объ ихъ житіи, ни разсказа, записаннаго на бумагј, который раздавался бы въ ушахъ вјрующихъ христіанъ, собравшихся для поминовенія святыхъ. Извјстія о нихъ сообщаются одно за другимъ, въ немногихъ словахъ, по слуху и по преданію; потомъ, въ моментъ наслажденія и пріятной сладостй вкушенія разсказа, сообщеніе прерывается, такъ какъ у разсказчика нјтъ источниковъ для изученія святаго, подобно драгоцјннымъ камнямъ, разсыпаннымъ въ различныхъ мјстахъ и разныхъ мјстностяхъ; когда же эти разсјянные жемчуга и дорогіе разбросанные камни будутъ собраны и составятъ нанизанное ожерелье, гдј камни, въ надлежащемъ порядкј, слјдуютъ одинъ за другимъ, тогда взоры усердно направляются на ихъ созерцаніе и сердца, съ великимъ хотјніемъ и желаніемъ, устремляются къ слушанію ихъ съ начала до конца; и это для нихъ лучше, чјмъ драгоцјнные камни или мощная, крјпкая слава. Среди нихъ тогда находился одинъ, наиболје выдающійся по своему значенію и вліянію — блаженный Іоаннъ Дамаскинъ, разсказъ о которомъ находится въ настоящее время у насъ, по прозванію Златоточивый, украшающій храмы Господа нашего Христа Всевышняго, восхваляющій Владычицу нашу Дјву Матерь Его пјснями, канонами и псалмами, пјснопјніями всякаго рода, которыя поетъ народъ въ православныхъ церквахъ въ Господніе праздники и въ торжества святыхъ мучениковъ, написавшій еще многочисленныя книги и возраженія противъ сомнјвающихся и противорјчащихъ ему, знающему наизусть книги Ветхаго и Новаго Завјта послј изученія имъ свјтскихъ наукъ логики и философіи. А блаженной памяти Косьма, исторія котораго извјстна, епископъ Маюмскій, являлся ему сотрудникомъ въ большинствј его сочиненій и псалмовъ вслјдствіе ихъ совмјстнаго обученія и общей жизни, такъ какъ Косьма воспитывался въ домј отца Іоанна, и вслјдствіе ихъ одинаковыхъ въ позднјйшее время благочестія и монашескаго житія, высокаго по достоинству.
Блаженный Іоаннъ, мјсто рожденія и воспитанія котораго было въ извјстномъ городј Дамаскј, былъ сыномъ Мансура, извјстнаго подъ названіемъ Ибн-Серджунъ (Сергій); послјдній занималъ почетное мјсто среди населенія города, крјпко держалъ бразды управленія имъ, а именно былъ василикомъ, т. е. правителемъ всей его области и собирателемъ съ нея денегъ; онъ слјдовалъ по пути истинной добродјтели и похвальной религіозности, боялся Великаго Бога, исполнялъ Его заповјди и, будучи богато одаренъ мудростью, любилъ знаніе. Поэтому, по Божескому внушенію, онъ озаботился образованіемъ своего сына Іоанна и вознесъ его до наивысшихъ ступеней знанія при помощи его учителя, монаха Косьмы, философа, калабрійца.
Не думай, мой слушатель, изъ-за совпаденія именъ, что это — Косьма, епископъ Маюмы, воспитанный съ Іоанномъ въ домј его отца. Это — другой Косьма, зрјлаго возраста, сильный въ знаніи, отъ котораго они оба (т. е. Іоаннъ и Косьма) получили свое философское образованіе; онъ, т. е. Косьма калабріецъ, прибылъ въ городъ Дамаскъ въ толпј многочисленныхъ плјнныхъ для продажи въ рабство; морскіе разбойники захватили ихъ въ плјнъ съ одного изъ иностранныхъ судовъ. Если кого изъ плјнныхъ не покупали и не соглашались на его цјну, тому они грозили отрубить голову. И каждый изъ нихъ, который отправлялся на казнь, приходилъ раньше къ Косьмј калабрійцу, монаху и философу, находившемуся съ ними въ плјну и рабствј, бросался къ его ногамъ и просилъ его вспомнить о немъ въ своей молитвј и помолиться за него, чтобы онъ обладалъ терпјніемъ и твердостью во время своего страданія и чтобы ему было даровано прощеніе и отпущеніе въ будущей жизни.
Когда морскіе разбойники увидјли, что Косьма пользуется у плјнныхъ такимъ большимъ почетомъ и первенствомъ, они сказали ему: «Развј ты патріархъ христіанъ? И поэтому они тебј удјляютъ такое большое мјсто и великое достоинство»? Отвјчалъ онъ имъ: «Не патріархъ я и не глава, но бјдный монахъ-философъ». При этомъ его отвјтј имъ, изъ глазъ его потекли обильнјйшія слезы. Мансуръ, отецъ Іоанна, увидјлъ его въ такомъ положеніи, плачущимъ и рыдающимъ; онъ быстро подошелъ къ нему и сказалъ: «Человјкъ! Что заставляетъ тебя плакать? Твой видъ указываетъ на твое отреченіе отъ міра». Косьма отвјчалъ ему: «Не плачу я ни о мірской жизни, ни о ея трудности, ни о многой измјнчивости ея, ни о ея великихъ печаляхъ. Но скорблю я о тјхъ знаніяхъ, которымъ я обучался съ малыхъ лјтъ, надъ которыми я трудился въ продолженіе моей жизни, но не воспользовался ими во время моего существованія и не былъ въ состояніи передать ихъ тјмъ, кто просилъ бы Бога помиловать меня послј моей смерти».
Правитель Мансуръ сказалъ ему: «Какія же изъ наукъ ты усвоилъ»?
И сказалъ ему (Косьма): «Изучилъ и узналъ я ихъ всј, такъ что ни одна изъ нихъ отъ меня не укрылась».
Услышавъ отъ него это, Мансуръ быстро поднялся къ эмиру и просилъ его подарить Косьму; затјмъ онъ привелъ его въ свой домъ и утјшилъ сердце его рјчами, сказавъ ему слјдующее: «Теперь ты у меня не будешь рабомъ; но, ради Господа, будь свободнымъ. И вотъ, я помјщу тебя въ моемъ домј, сдјлаю тебя участникомъ въ моихъ деньгахъ и имуществј и сравняю тебя со мною въ жизни и питьј. Но я желаю отъ тебя, чтобы ты обучалъ моего родного сына Іоанна и Косьму, моего сына духовнаго, сироту, моего теперь воспитанника, изъ Іерусалима, тому твоему знанію, о которомъ ты мнј разсказалъ».
И отвјчалъ ему (Косьма): «Слушаю и повинуюсь твоему приказанію, господинъ мой»!
И началъ онъ обучать ихъ, не разлучаясь съ ними ни днемъ, ни ночью. При ихъ счастливыхъ, т. е. благословенныхъ способностяхъ, они въ короткое время выучились отъ него всјмъ наукамъ и дошли въ нихъ до предјла (знанія); эти науки — грамматика, философія, астрономія и геометрія. Они не оставили ни одной книги, которую бы внимательно не изучили или заботливо не прочли; они усвоили весь всеобщій циклъ (наукъ) греческихъ и старались проникнуть въ глубь Священнаго Писанія, насколько это надлежало. Ихъ превосходство было очевидно для всјхъ, кто ихъ зналъ. Испытаніе возможно для того, кто пожелалъ бы провјрить то, что мы разсказали, и узнать ихъ совершенство во всјхъ наукахъ: если онъ прочтетъ приписываемые имъ пјснопјнія, каноны и сочиненія, то узнаетъ, сколь сильны они были въ знаніи и благочестіи; когда же они пожелали пойти но пути болје славному по положенію и болје высокому по достоинству, они облеклись въ монашеское одјяніе и восприняли его ярмо.
Мы докончимъ разсказъ объ этомъ въ своемъ подходящемъ для этого мјстј, а теперь возвратимся къ тому, съ чего мы начали раньше.
Когда обученіе ихъ было закончено, Косьма, монахъ-философъ, явился и сказалъ своему господину Мансуру: «Твой сынъ Іоаннъ уже изучилъ всј науки, и знаетъ онъ не меньше меня. Тоже самое и Косьма. Я и прошу тебя отпустить меня. Я отправлюсь въ Іерусалимъ, поклонюсь святымъ мјстамъ, поселюсь, съ помощью Божьей, въ монастырј св. Саввы, посвящу себя Богу и буду служить Ему остатокъ моей жизни; за твои же милости и благодјянія буду благодаренъ тебј и буду молиться за тебя».
И отвјчалъ ему Мансуръ слјдующими словами: «Я исполненъ скорби вслјдствіе разлуки съ тобою и нјтъ границъ печали моей изъ-за твоего удаленія. Но если ты желаешь отдаться Богу, — да будетъ Онъ славенъ, — покинуть насъ и разстаться съ нами, то я не считаю возможнымъ удерживать тебя отъ этого или препятствовать тебј въ этомъ. Иди съ миромъ по хорошему и въ молитвј своей вспоминай о Насъ». Онъ отпустилъ его въ путь, какъ Косьма желалъ, и далъ ему все, въ чемъ у него могла быть нужда. И жилъ Косьма калабріецъ въ монастырј св. Саввы, согласно своему желанію и избранію, до своей смерти.
Послј этого умеръ Мансуръ, и сынъ его Іоаннъ сдјлался первымъ секретаремъ областнаго правителя, обладателемъ его тайныхъ и явныхъ помысловъ, его приказаній и запрещеній. Въ это время Константинъ, по прозванію Навозникъ (= Копронимъ), сынъ Льва Исавра, возставшаго на божественныя иконы, овладјлъ городомъ Константинополемъ. Онъ смутилъ всј церкви и открылъ гоненіе на твердыхъ въ вјрј въ Господа нашего Іисуса Христа Всевышняго, возставъ на святыя изображенія Его, а также на изображенія Матери Его Св. Дјвы и вообще на всј изображенія святыхъ; онъ ненавидјлъ разсуждающихъ о естествј Бога, — да будетъ велико имя Его! — т. е. посвятившихъ себя аскетической жизни монаховъ, которые слјдовали по пути житія ангельскаго. Онъ называлъ ихъ одјтыми въ платье мрака. Милостивый и мудрый Іоаннъ отличался своимъ усердіемъ въ вјрј и своими прямыми и твердыми взглядами. Онъ не занималъ никакой опредјленной должности въ святой церкви и не принадлежалъ къ лицамъ, обладавшимъ церковными кафедрами и церковными властями; но онъ былъ извјстенъ своей перепиской со всјми близкими и далекими странами по вопросу объ укрјпленіи церквей и о приверженности къ достойному прославленія исповјдыванію поклоненія святымъ иконамъ; перепискою, отличающеюся твердымъ изложеніемъ и краснорјчивымъ увјщаніемъ; при чемъ онъ въ доказательство приводилъ наилучшія слова святаго Василія Великаго, который говоритъ, что почитаніе иконы восходитъ къ ея первообразу.
Когда императоръ Левъ, ненавидјвшій святыя иконы, узналъ о его энергичныхъ и чистыхъ дјяніяхъ и о его перепискј, то онъ заскрежеталъ своими зубами и клыками, какъ дикая свинья, и сталъ строить противъ него козни такого рода.
Онъ позвалъ писцовъ изъ канцелярій, показалъ имъ одно изъ писемъ Іоанна и приказалъ имъ въ совершенствј поддјлать его почеркъ, отнюдь не отступая отъ него по сходству, уподобиться ему по языку и написать подобное письмо, которое имјло бы видъ посланія отъ него къ императору, гдј онъ объяснялъ императору, изъ расположенія къ нему и общности религіи, что большая часть городовъ области Сиріи не занята и свободна; въ нихъ нјтъ защиты противъ врага, который бы на нихъ устремился, и у нихъ нјтъ средствъ отразить отъ себя того, кто пожелалъ бы захватить ихъ; легко исполнимо намјреніе того, кто пожелалъ бы овладјть ими, и тому подобное въ такомъ же духј и родј.
Потомъ Левъ написалъ еще другое письмо отъ себя къ правителю Дамаска, гдј онъ говорилъ: «Для скрјпленія любви и мира, которые существуютъ между нами, я, не желая нарушать договоры, на основаніи которыхъ утверждены наши мирныя отношенія, посылаю тебј одно письмо, пришедшее въ наше государство отъ твоего секретаря Іоанна, гдј онъ подстрекаетъ насъ устремиться на твою область и воспользоваться удобнымъ случаемъ овладјть твоею страною, такъ какъ она лишена людей для своей защиты и доступна для того, кто пожелалъ бы ею овладјть. Когда я прочелъ письмо и удостовјрился въ немъ, я позналъ искренность любви къ тебј съ нашей стороны; а сила твоего значенія у насъ высока. Привјтъ»!
И отправилъ онъ посла къ нему съ письмомъ императора-еретика и съ письмомъ, поддјланнымъ сообразно (почерку и слогу) блаженнаго Іоанна.
Когда посолъ прибылъ къ эмиру, онъ собственноручно вручилъ ему оба письма и объяснилъ передъ нимъ суть письма его министра Іоанна, чтобы оно не попало въ руки послјдняго и не было имъ скрыто. Эмиръ позвалъ Іоанна, вручилъ ему сначала письмо, въ которомъ былъ поддјланъ его почеркъ, и сказалъ ему: «Узнаешь-ли, Іоаннъ, этотъ почеркъ и того, кто написалъ это»? И сказалъ ему (Іоаннъ): «Эмиръ! Дјйствительно, этотъ почеркъ похожъ на мой почеркъ; но это не моя рука, а словъ его не говорили мои губы. Письмо это никогда не было въ моихъ рукахъ, и глаза мои видятъ его (впервые) лишь въ настоящій моментъ, когда я стою передъ тобою». Затјмъ (эмиръ) далъ ему письмо византійскаго императора; и тотъ прочелъ его. Когда (Іоаннъ) окончилъ читать его, эмиръ приговорилъ его къ немедленному отсјченію руки. Іоаннъ много умолялъ его и усердно просилъ его отсрочить его казнь, чтобы обнаружить ему козни, благодаря которымъ императоръ послалъ ему письмо. Но эмиръ не внялъ его словамъ и не далъ ему возможности дальше оправдываться: его правая рука была отсјчена и повјшена въ центрј города Дамаска.
Когда наступилъ вечеръ, Іоаннъ послалъ сказать эмиру: «Эмиръ! У меня въ рукј сильнјйшая боль; и, покуда ладонь ея виситъ въ воздухј, боль ея вовсе не успокоится. Но, если ты заблагоразсудишь мнј дать ее для погребенія въ землј, тогда, можетъ быть, эта боль прекратится». Тогда (эмиръ) приказалъ вручить ему отрјзанную часть руки. Когда Іоаннъ получилъ ее, онъ вошелъ въ свою молельню и всјмъ тјломъ своимъ палъ на землю передъ иконой славной Владычицы и неотклонимой Заступницы; затјмъ онъ приложилъ отрјзанную ладонь свою къ кисти руки и взмолился къ Ней изъ глубины своего сердца; глаза его наполнились горячими слезами, падавшими на его грудь. Онъ говорилъ: «О, святая, чистая Владычица, Мать Бога нашего, Слова Предвјчнаго по воплощенію Его изъ Твоей чистой крови! Во имя великой любви, Его къ человјческому роду, прошу Тебя обратиться къ Нему съ мольбою за меня и заступиться передъ Нимъ ради обилія скорби моей и силы страданія моего, такъ какъ Онъ знаетъ то, что постигло меня, и до чего я доведенъ былъ иконоборцами, которыхъ я открыто изобличалъ въ лживости и пустотј мерзостнаго ихъ вјрованія вслјдствіе великой вјры моей и любви моей къ Богу Господу нашему Іисусу Христу Живому Предвјчному. И вотъ, врагъ человјческій возбудилъ противъ меня козни, и мнј отрубили руку. Теперь я простираю ее Тебј, чтобы Ты укрјпила ее тамъ, гдј она была прежде цјлою, свободною отъ всякой боли, чтобы отрјзанная часть зажила и чтобы Ты показала на рабј Твоемъ обиліе Твоего состраданія для того, чтобы языкъ мой не переставалъ хвалить Тебя, пока я буду жить. Вјдь Ты въ состояніи сдјлать то, о чемъ я Тебя прошу, благодаря силј Воплотившагося отъ Тебя Творца всего міра, его Держателя и Управителя, Которому подабаетъ Слава во вјки вјковъ. Аминь»!
Когда онъ молился въ такомъ родј и въ такой формј, слезы обильно текли изъ глазъ его отъ пыланія сердца его и внутренностей. Онъ тотчасъ задремалъ и увидјлъ во снј Милосердную, въ Ея видј и образј, Которая взирала на него Своими глазами и говорила: «Рука твоя исцјлена. Сдержи свое слово Богу твоему и не откладывай објщанія своего». Іоаннъ проснулся въ радости и веселіи, сталъ на ноги съ благодарственной молитвой и тотчасъ запјлъ то, что подобало быстротј отвјта на его мольбу и полному исцјленію въ самое короткое время, подобно древнимъ, извјстнымъ чудесамъ, описаннымъ въ прошедшія времена. Онъ совершалъ свою молитву въ продолженіи ночи, непрестанно находясь въ своей комнатј, благодаря Всевышняго Бога и возглашая о Его блестящихъ чудесахъ и обиліи прекрасныхъ милостей. Но дјло Іоанна не укрылось отъ враговъ его, которые наклеветали на него эмиру, будто у Іоанна не была отрјзана рука; но онъ далъ денегъ, и была отрјзана рука другого человјка, а не его, такъ какъ онъ въ своемъ домј очень радуется своему состоянію.
И позвалъ его эмиръ. Когда же онъ разсмотрјлъ слјдъ отрјзанной части на его рукј, онъ удивился случаю съ нимъ и сказалъ ему: «Какой врачъ лечилъ тебя и что ты употреблялъ для своего излеченія?» И отвјтилъ ему Іоаннъ громкимъ голосомъ и съ восторгомъ, превосходящимъ проповјдника, слјдующее: «Мой Христосъ — искусный врачъ. Онъ можетъ сдјлать все, что ни пожелаетъ. Поэтому для Него не трудно было исцјлить меня, и Онъ быстро исполнилъ мое дјло».
И сказалъ ему эмиръ: «Какъ кажется моей мысли, ты свободенъ отъ подозрјнія, въ которомъ мы тебя держали. Мы просимъ у тебя прощенія за него и за то, что мы столь поспјшно пошли ему на встрјчу. Возвращайся на свою службу и на свою должность. Съ этого дня мы не будемъ поступать безъ твоего приказанія и не будемъ противодјйствовать твоему сужденію и совјту».
Тогда Іоаннъ упалъ на землю передъ нимъ, оставался въ такомъ положеніи долгое время и просилъ его простить его и отпустить его по пути Господа его, по тому пути, который онъ избралъ и который угоденъ Богу. Послј большого усилія и труда, онъ согласился отпустить его. И отправился (Іоаннъ) тотчасъ въ свой домъ и раздјлилъ большую часть своего имущества бјднымъ и нуждающимся. Потомъ онъ пустился въ путь въ Іерусалимъ и направился въ монастырь св. Савы, въ сопровожденіи Косьмы, который воспитывался въ домј отца его и, былъ соучастникомъ его въ наукј и образованіи; вслјдствіе стремленія ихъ пойти по пути болје славному по положенію и болје высокому по достоинству, они должны были облечься въ почетное монашеское одјяніе и пріять его честное легкое бремя.
Когда Іоаннъ обратился къ настоятелю монастыря съ просьбою (разрјшить ему) поселиться у него и принять монашество, тотъ очень обрадовался его приходу и усерднјйше хвалилъ его стремленіе. Вслјдствіе его великой славы, возвышеннаго положенія и почитанія его, (настоятель) желалъ, чтобы одинъ изъ выдающихся и совершенныхъ старцевъ принялъ къ себј Іоанна для руководительства его жизнью сообразно съ почетомъ, котораго онъ заслуживалъ и который ему подобалъ, и чтобы онъ научилъ Іоанна монашескому житію безъ тјхъ тяжелыхъ трудовъ, которые связываются съ путями святыхъ отцовъ и совершенныхъ подвижниковъ. Но старецъ уклонился принять Іоанна и просилъ настоятеля поручить его другому. Послј того какъ настоятель переговорилъ съ большинствомъ старцевъ по этому вопросу, они не склонились къ его желанію, но приводили ему основанія, говоря слјдующее: «Этотъ мужъ высокъ по положенію, богатъ совершенствами и великъ значеніемъ, такъ что ему нельзя покоряться вашимъ приказаніямъ и подчиняться нашимъ велјніямъ. И мы просимъ тебя, чтобы ты избавилъ насъ отъ него». Когда вопросъ о немъ принялъ такое положеніе и затянулся, пришелъ къ настоятелю одинъ изъ духовныхъ, простыхъ старцевъ и сказалъ ему: «Я возьму на себя руководительство Іоанномъ». И поручилъ настоятель ему Іоанна.
Когда онъ прошелъ съ нимъ въ его келлію, старецъ началъ наставлять его, говоря слјдующее: «Я ставлю тебј, мой духовный сынъ, условіемъ, чтобы ты отбросилъ отъ себя всј мірскіе образы и ихъ суетныя, ввергающія въ заблужденіе превратности. Все то, что ты будешь видјть, что дјлаю я, то же самое, подобно мнј, дјлай и ты. И не возносисъ знаніемъ, которое ты пріобрјлъ; знаніе монашеское и подвижническое не ниже его, но гораздо выше его по своему положенію и мудрости. Старайся порвать съ твоими увлеченіями и дјлать то, что противорјчитъ твоему удовольствію. Не дјлай никакого дјла безъ моего указанія и совјта. Не пиши никому писемъ. О мірскихъ наукахъ, которыя ты изучилъ, не говори и не вспоминай вовсе». Іоаннъ склонилъ передъ нимъ свою голову, поклонился ему и објщалъ въ совершенствј и вполнј слјдовать его завјту и указанію.
Послј того, какъ онъ остался у него продолжительное время, наставникъ его пожелалъ испытать его повиновеніе и испробовать, до какой степени доходитъ онъ въ своей добродјтели, Онъ сказалъ ему: «Духовный сынъ мой! Я узналъ, что работа наша, т. е. корзинки, требуется въ Дамаскј; а у насъ ихъ набралось много. Встань, пойди въ городъ, продай ихъ и деньги за нихъ принеси, такъ какъ мы въ нихъ нуждаемся на наши расходы». Послј этого (наставникъ) велјлъ ему нести корзины и вазначилъ ему за нихъ двойную цјну, чтобы онъ не могъ быстро и легко ихъ продать. Когда (Іоаннъ), придя съ ними въ Дамаскъ, ходилъ по площади съ корзинками и не находилъ покупателя вслјдствіе большой цјны ихъ и его прибавки къ ихъ настоящей цјнј, то увидјлъ его одинъ изъ рабовъ, служившихъ ему раньше. Онъ узналъ (Іоанна), но не показалъ ему, что онъ узналъ его; онъ почувствовалъ къ нему соотраданіе, пожалјлъ его и далъ ему всю цјну, которую тотъ просилъ. (Іоаннъ) взялъ отъ него деньги и возвратился къ своему наставнику, увјнчавъ себя вјнцомъ побјды, одержавъ верхъ надъ демономъ гордости и высокомјрія.
Однажды умеръ старецъ-монахъ, бывшій сосјдомъ наставника Іоанна. У него былъ родной братъ, который сильно печалился вслјдствіе разлуки съ нимъ и не могъ удержаться отъ плача и скорби всякій разъ, какъ вспоминалъ о немъ. И просилъ (братъ) авву Іоанна составить для него благозвучвый тропарь въ видј утјшенія въ его скорби, чтобы онъ его произносилъ и утјшался, когда будетъ читать его и отвлекаться имъ отъ рыданій, которыя для него безполезны. И отвјчалъ ему Іоаннъ, усиленно уклоняясь (отъ этого), слјдующіши словами: «Я боюсь порицанія со стороны старца, моего наставника, (за нарушеніе) того, въ чемъ я ему обязался въ началј моего монашества». И сказалъ ему монахъ, который просилъ его: «Я не сообщу о немъ и не буду произносить его иначе, какъ наединј». И сочинилъ ему (Іоаннъ) тропарь, который до сего дня читается при погребеніи и которымъ постоянно пользуются, — (тропарь) прекрасный, изящный, красивый, начало котораго таково: «Поистинј, всј вещи суетны и преходящи». Іоаннъ началъ пјть его и заканчивать. Въ то время, какъ онъ громко читалъ тропарь, засталъ Іоанна его наставникъ и сказалъ ему: «Развј я это тебј приказалъ? Развј я повелјлъ тебј пјть вмјсто того, чтобы плакать?». И сообщилъ ему (Іоаннъ) о просьбј монаха, его сосјда, и просилъ простить ему нарушеніе его приговора. Но тотъ отвјтилъ ему: «Тебј не подобаетъ жить со мною. Уходи поскорје отъ меня!».
И вышелъ Іоаннъ отъ него опечаленный и пошелъ къ монастырскимъ старцамъ, чтобы они попросили его наставника разрјшить ему возвратиться къ нему и простить ему его грјхъ. Когда старцы пришли къ его наставнику, онъ не принялъ ихъ просьбы. Тогда одинъ изъ нихъ сказалъ ему: «Развј у тебя нјтъ эпитиміи, чтобы наказать его, а затјмъ принятъ нашу просьбу и отпустить ему его грјхъ?».
И сказалъ онъ имъ: «Если онъ вычиститъ лопатою отхожія мјста старцевъ-монаховъ и покажетъ мнј на этой работј свое повиновеніе, я возвращу его въ его келлію». И ушли (старцы) — опечаленные и смущенные.
Увидјвъ ихъ, блаженный Іоаннъ пошелъ къ нимъ навстрјчу, поклонился имъ и сталъ разспрашивать ихъ о томъ, что по его дјлу приказалъ старецъ, его наставникъ. И отвјчали они ему: «Поистинј, намъ оказалось такъ трудно склонить старца, твоего наставника, какъ мы и не ожидали; а именно, онъ согласился на эпитимію, о которой мы никогда не слыхали и не знали». И сказалъ имъ (Іоаннъ): «Какая же это?» И сказали они ему: «Вычистишь ли ты лопатой отхожія мјста старцевъ?». И отвјтилъ имъ (Іоаннъ), съ быстротою своего повиновенія и совершенною пріятностью своего нрава, слјдующими словами: «Для меня это легко сдјлать и не трудно выполнить». Тотчасъ взялъ онъ лопату и корзинку и началъ работу въ келліи, которая примыкала къ ихъ жилищу.
Когда увидјлъ старецъ быстроту его поступка и обиліе его смиренія, онъ поспјшилъ къ нему немедленно, не далъ ему окончить работы, схватилъ его за обј руки, цјловалъ въ голову и глаза его и сказалъ: «Довольно, сынъ мой, довольно! Ты въ совершенствј высказалъ смиреніе, и даже больше, чјмъ смиреніе. Тебј не нужно упражняться въ иной добродјтели. Иди сюда, въ твою келлію, съ привјтомъ и довольствомъ, съ совершеннымъ почетомъ и миромъ!».
Немного дней спустя, наставнику его явилась во снј Владычица, которая ему сказала: «Зачјмъ это ты преграждаешь источникъ и мјшаешь ему течь и литься. Поистинј, Іоаннъ предназначенъ, чтобы своими пјснопјніями украшать церкви и праздники святыхъ, и чтобы вјрующіе наслаждались пріятностью его словъ. Позволь ему говорить все, что онъ хочетъ и желаетъ: Духъ Утјшителя говоритъ языкомъ его». Когда настало утро, старецъ сказалъ блаженному Іоанну: «Сынъ мой духовный! Если отнынј къ тебј придетъ слово, которое ты скажешь, то никто не будетъ тебя отъ него удерживать, такъ какъ Богъ одобряетъ и любитъ это. Открой уста твои и говори о всемъ, что тебя будетъ вдохновлять. Мое же запрещеніе тебј объясняется моимъ невјжествомъ и малознаніемъ». Тогда Іоаннъ началъ составлять каноны на святое Воскресеніе со стихирами и тропарями. Блаженный Косьма также занимался тјмъ же, чјмъ онъ. Они соревновали другъ съ другомъ въ рјчахъ своихъ обиліемъ и крјпостью божественной любви, и никогда, на протяженіи ихъ жизни, на нихъ не нападали ни зависть, ни высокомјріе.
Что касается преславнаго Косьмы, то, послј того какъ онъ прожилъ значительное время въ лаврј св. Саввы, епископы, жившіе въ Іерусалимј, обратились къ нему съ усердною просьбою и посвятили его во епископы города Майюмы, извјстнаго теперь подъ названіемъ Мимасъ. Онъ управлялъ хорошо и угодно Богу и пасъ паству свою на пастбищј спасенія; онъ достигъ возраста крайней старости и удалился ко Господу.
Что же касается до блаженнаго Іоанна, то патріархъ святого города призвалъ его къ себј и посвятилъ его въ діаконы безъ его желанія; но благодаря силј своего настоянія передъ нимъ, патріархъ отвратилъ Іоанна отъ его точки зрјнія. Когда послјдній вернулся отъ него въ лавру, то еще съ большимъ усердіемъ предался исполненію религіозныхъ обрядовъ и подвижничеству и занялся сочиненіемъ своихъ рјчей, которыя распространились до крайнихъ предјловъ вселенной.
Къ числу ихъ (надо отнести) исторію Варлаама и Іосафа, въ которой онъ высказалъ всю божественную и человјческую мудрость. Что касается до рјчей его «О правой вјрј и о воплощеніи Предвјчнаго Слова», о его выступленіи противъ враговъ-иконоборцевъ и другихъ схизматиковъ, то, если кто изъ людей, преданныхъ знанію, внимательно познакомится съ ними, тотъ познаетъ истину рјчей его, силу обилія словъ его и ревность его въ христіанской вјрј. Свидјтелемъ того, что я сказалъ, я приведу лицо, въ пользј свидјтельства котораго нјтъ сомнјнія, — это святый Стефанъ Новый, исповјдникъ за иконы въ царствованіе Константина Копронима.
Упрямый Константинъ сильно желалъ, чтобы блаженный Стефанъ отдалился отъ своего справедливаго взгляда на почитаніе иконъ, и въ своемъ желаніи дошелъ до крайней степени. Но такъ какъ онъ не могъ измјнить его образъ мыслей, несмотря на то, что старался вліять на него всякими хитростями и различными непріятностями, которыя онъ доставлялъ Стефану, — послјдній же оставался твердъ въ своемъ сознаніи, — тогда Константинъ приказалъ изгнать его на одинъ изъ острововъ, послј его перваго изгнанія и прежде чјмъ заключить его въ темницу Преторій, гдј находились въ заключеніи 340 отцовъ, члены которыхъ носили слјды жестокихъ отсјченій, многочисленныхъ ударовъ и мученій за поклоненіе иконамъ. Когда же изгнаніе его на этомъ островј продолжалось нјкоторое время, тогда устремились къ нему настоятели монастырей и славнјйшіе изъ монаховъ, извјстныхъ своею набожностью, жившихъ въ странахъ Европы, Византіи, Вифиніи и въ области Абрусія (Прусіады-Бруссы). Всј они пришли къ блаженному Стефану, какъ къ любимому отцу и избранному руководителю, съ просьбою указать имъ путь и дать совјтъ къ спасенію. Стефана, вслјдствіе его изгнанія, охватила сильная печаль; онъ проливалъ обильныя слезы изъ-за гоненія на церковь. И сказали ему они: «Скажи намъ, отецъ, что намъ нужно дјлать, такъ какъ мы тонемъ въ смущеніи».
Когда блаженннй увидјлъ, что къ нему толпами приходятъ отцы, онъ выдралъ свои сјдые ангелоподобные волосы и сказалъ: «Дјти и почтенные братья! Нјтъ ничего лучше рјшенія избрать совершенное благочестіе, и нјтъ ничего сильнје души, которая не пожелаетъ служить злу. Я убјжденъ, на основаніи вашего смиренія, что вы предохранены и отъ того, и отъ другого. Поэтому скорје вы будьте мнј совјтниками и руководителями, такъ какъ оскудјша очи мои въ слезахъ, смутися сердце мое о сокрушеніи дщере людей моихъ, — говорю я вмјстј съ пророкомъ Іереміей [3]; вјдь вижу я невјсту Господа грубо и горько осажденною злымъ, лживымъ и издавна ведущимъ борьбу съ нашей природою демономъ и сильно плачу я и рыдаю о туманј, лежащемъ на пастыряхъ и паствј».
Когда блаженный Стефанъ обратился къ нимъ съ этими словами и еще другими въ собраніи именитыхъ монаховъ, которые устремились къ нему, проливали обильныя слезы, били себя въ грудь и стенали, онъ отвјтилъ имъ слјдующими словами: «Такъ какъ для насъ есть лишь три части, которыя не пріобщились къ этому растлјвающему ученію, то я совјтую вамъ туда направиться; вјдь изъ мјстъ, находящихся подъ властью этого діавола, не осталось другого мјста, гдј бы не повиновались его приказанію и ученію».
И сказали они ему: «Гдј же эти области, чтобы мы отправились туда»?
И отвјчалъ онъ имъ такими словами: «Области это тј, которыя находятся въ предјлахъ Понта Евксинскаго и прилегающей области Херсона; а также области, лежащія по Парфенійскому морю и прилегающія къ Южному заливу, до склоновъ древняго Рима, до области Тибра, рјки Рима, и до предјловъ нижней приморской части Ликіи и другихъ мјстностей на берегу; а также островъ Кипръ и расположенные за нимъ Триполи, Тиръ и Яффа. Нјтъ нужды намъ говорить о главенствующихъ патріархахъ Рима, Антіохіи, Іерусалима и Александріи, которые не только презирали вјрованія иконосожигателей, но проклинали ихъ, изрекали противъ нихъ анафему и не переставали разсылать посланія, позорящія (ихъ вјрованія), поносящія императора-обманщика, виновника этого растлјвающаго ученія; при чемъ они называли его еретикомъ и главою раскола. Изъ тјхъ, кто наиболје поносилъ императора, былъ многославный Іоаннъ Дамаскинъ, называемый мятежнымъ тираномъ Мансуръ [4], а нами — чистый, святой и богоносный. Этотъ святой Іоаннъ не переставалъ писать императору, называя его главою шутовъ, безумцевъ, иконосожигателемъ и ненавистникомъ святынь; епископовъ же, которые были на сторонј императора, онъ называлъ почитателями брюха и слјдующими мнјнію животовъ; особенно же (разумјлъ онъ) любителей конныхъ ристалищъ и зрјлищъ: Бастилу, Трикакафа, епископа Наколія и Азсикія, называя ихъ за это новыми Зивомъ, Зевеемъ, Салманомъ и Дафаномъ, а подчиненныхъ имъ — собраніемъ Авирона [5].
Когда блаженный Стефанъ сказалъ это и еще много душеполезнаго, отцы, прощаясь съ нимъ, зарыдали, цјловали его, покинули его и направились въ мјста безопасныя для бјгства, не изъ боязни мученичества, а боясь козней тирана и своей малой опытности, потому что тотъ, кто не имјетъ опыта, не совершененъ.
Борьба аввы св. Іоанна въ защиту святыхъ иконъ и православной вјры дошла до такихъ предјловъ, что онъ сталъ поносить императоровъ и главныхъ представителей духовенства и правительства изъ-за его блестящаго усердія и такой прямоты вјры, что его слава и совершенства были провозглашены во всјхъ далекихъ и отдаленныхъ областяхъ, и онъ сдјлался образцомъ, по слјдамъ котораго идутъ вслјдствіе великой борьбы его и обилія его подвижничества.
Сколь нужно намъ теперь, христолюбивое собраніе, почитать память его, достойную всякой славы, божеской и человјческой, такъ какъ почти ни въ какое время нельзя обойтись безъ многополезныхъ его сочиненій, постоянно радующихъ вјрующихъ! И часто льется изъ обильнаго источника нјчто болје сладкое, чјмъ медъ, капающій съ медовыхъ пряниковъ, и часто болје пріятное, чјмъ его вкушеніе, потому что сочиненія Іоанна превосходны во всякомъ мјстј, во всјхъ смыслахъ для всякаго желанія; они извјстны, очевидны, ясны.
Когда же Іоаннъ достигъ глубокой старости, богатой добрыми дјлами, онъ освободился изъ условій міра и удалился къ желанному Христу, у Котораго успокоилась его душа, витая въ небесномъ Царствј, гдј находятся селенія высокія, блестящія, исполненныя всјхъ радостей и счастья, которыя превыше описаній въ прославленіи Троицы и святыхъ со стороны херувимовъ и въ ликованіи серафимовъ, въ вознесеніи славы и хвалы.
Я прошу тебя, отецъ нашъ блаженный Іоаннъ, чтобы ты заступился за мое смиреніе и отъ малаго знанія моего и великаго ничтожества принялъ сей небольшой разсказъ, который я составилъ на основаніи нјкоторыхъ извјстій о твоихъ добродјтеляхъ многочисленныхъ и обильныхъ. Мнј не было извјстно о всей ихъ многочисленности: я только собралъ изъ книгъ отдјльныя, разбросанныя части, которыя нашелъ вмјстј съ житіями отцовъ твоего времени, записанными вмјстј съ тјмъ, что было присоединено по слухамъ и по преданію въ разномъ порядкј. Я связалъ одно съ другимъ, такъ что (разсказъ) сталъ единымъ ожерельемъ, пригоднымъ для духовнаго пользованія тому, кто захочетъ питаться имъ и извлечь пользу, ознакомившись съ нимъ; вмјстј съ этимъ читающаго вполнј удовлетворитъ польза отъ него; онъ познаетъ величіе твоей мудрости и заботливости, до какого предјла онј дошли. Вмјстј съ тјмъ я пылалъ желаніемъ и старался, по мјрј возможности, чтобы этотъ незначнтельный отрывокъ ничтожной рјчи изучался въ славный день твоего поминовенія, приходящійся на 4-е число Кануна I, и чтобы твой славный годовой зјло радостный праздникъ не былъ лишенъ вознесенія хвалы и прославленія Св. Троицј: Отцу, Сыну и Св. Духу, нынј и присно и во вјки вјковъ. Аминь.
Примјчанія:
[1] Здјсь разумјются турки-сельджуки, враги иконійскихъ турокъ Сулеймана.
[2] Отсюда начинается ватиканская рукопись.
[3] Плачь Іереміевъ, II, 11. См. Vita S. Stephani. Migne. Patr. gr., t. C, col. 1113-1116.
[4] Vita: ὁ παρὰ τοῦ τυράννου τούτου Μανσοὺρ ἐπονομασϑείς col. 1120).
[5] Vita: Μάλιστα τοὺς ἱπποδρομιϰοὺς ϕιλάγωνας ϰαὶ ϕιλοϑεάμονας, Παστιλᾶν ϰαὶ Τρίϰάϰαβον, Νίϰολαΐτην τε ϰαὶ τὸν ϕιλοδαίμονα Ἀτζύπιον, ὡς νέους Ὠρὴβ, Ζὴβ, Ζεβεὲ, Σαλμανάν τε ϰαὶ Δαϑὰν, ϰαὶ τοὺς ὑπ' αὐτοὺς ὡς τὴν συνϰαγωγὴν Ἀβειρῶν ἀπεϰάλεσεν (col. 120). — См. Числ. XVI, XXVI, 9; Втор. XI, 6; Псал. LXXXII, 12; CV, 17.
Печатается по изданію: Полное собранiе творенiй св. Iоанна Дамаскина. Томъ I. / Пер. с греч. – Приложенiе къ журналамъ «Церковный вјстникъ» и «Христiанское чтенiе». – СПб: Изданiе Императорской С.-Петербургской Духовной Академiи, 1913. – С. 7-22.