Арменскому зловјрію, отъ различныхъ ересей сложеному, тріе вяще инјхъ нечестивјйши суть и гнуснјйши: ихъже перва и злјйша есть, яже мудръствуетъ смерть вкусивше человјческы во время спасительныа страсти Бога Слова безстрастное Божество; вторая же глаголющая вочеловјчьшееся Богъ Слово, по еже на небо вознесеніи, совлекшеся пріятыя имъ Божественыя плоти отъ пречистыхъ кровей Пречистыя Богоматере; третія же, яже размјшаетъ злј стекшаяся неразмјснј во Христј два естества человјческо и Божествено и бывшыхъ прочее едино естество. Сицевы убо главизны ихъ богомерскыя ереси. Мы же православніи что противу ихъ возглаголимъ? или сложимся [1] имъ, симъ сице ся имјти? Никакоже, да не буди намъ такова пріяти когда нечестива и хульна помышленія о единомъ по естеству присносущемъ безсмертномъ и безстрастномъ Божіимъ безсмертіи, еже и сами богоборніи бјси не терпятъ слышати, нижè рещи і сіе явлено, имиже губителный і злоначалный змій рече къ прабабј Еввј, съ лестію рекъ: не смертію умрете, вјсть бо Богъ, яко вонже день снјсте, отверзутся очи ваши, и будете якоже Бози, вјдяще добро и злое, сирјчь будете безсмертніи и безтлјнніи, якоже и самъ Богъ сотворивый васъ. Но многа словеса предлагати о безсмертіи Содјтеля всјхъ неточію лишне есть, но и зјло смјхливо, преполни бо суть неточію богодухновенна писанія свидјтельствующа безсмертію присносущнаго живота всјхъ, но еще и сама писанія внјшнихъ философовъ и риторъ велелјпнј воспјваютъ величество присносущнаго Божественнаго безсмертія. Како убо проклятіи арменіи, съ треклятымъ Діоскоромъ, глаголютъ безсмертному естеству Христова Божества умершу бывшу вкупј съ святою плотію Его? И аще безстрастно и безсмертно и несозданно Божество Его смерть вкуси по нихъ, то убо и святая душа Его создана сущи вкупј съ плотію умре и съ Божествомъ Его; и аще исповјмы сице ся тјмъ имјти, како речемъ Его во адъ сошедша и врата мјдяна и вереà желјзна стерша и тамо отъ вјка содержимыя праведникы исхытивша? Аще якоже плотію умре, сице и Божествомъ и душею, и како прочее истинно будетъ глаголемое отъ самого Распятаго: сего ради любитъ Мя Отецъ, яко Азъ полагаю душу Мою, да пакы возму ю, и пакы: имамъ власть положиті ю, и власть имамъ пакы взяти ея [2]? И аще, по нихъ, якоже умре плотію, такоже умре и Божествомъ и душею, како можетъ пріяті ю весь мертвъ бывъ, безчисленно силная сила вседержителева Божіа? И аще душа человјча словесна и безсмертна создана не можетъ умрети, како животъ всјхъ, единъ имјя безсмертіе, и во свјтј живый неприступнјмъ, на крестј умре безсмертнымъ Божествомъ своимъ? А яко хульно и богомерзко есть сицевое еретическое мудрованіе, премудре зјло лживо показалъ è Аламундаръ Исмаилтянинъ, познавый благочестиву и православную вјру христіянскую и крестися со всјмъ домомъ и родомъ его. Услышавъ бо Севиръ скверный обращеніе Исмаилтянина отъ отцы преданнаго нечестія его къ православнјй вјрј, посла къ нему два единомудрена себј епископа, преложити его тщася на богомерзскую свою ересь; ихже пришедша и многа глаголавша къ нему о Севировомъ ученіи, отпусти ихъ рекъ къ нимъ: заутра пакы услышу васъ. Отшедшимъ же имъ, повелј единому отъ служащихъ ему вјрному слузј, рекъ: егда пакы къ нему пріидутъ посланіи отъ Севира и глаголютъ къ нему еретическая ученія, да приступивъ шепчетъ во ухо его о архангелј Михáилј, яко уже умре. Пришедшимъ же пакы имъ, и многа хитрословящимъ къ новопросвјщенному Аламундару, посреди бесјды ихъ приступи преднаученый рабъ его, шепталъ во ухо своего владыкы, якоже предповелено бысть; и Аламундаръ абіе сјтовавъ скорбјти лицемјръствовалъ, и низъ къ перси главу преклонъ, молча сјдяше, не внимая глаголемыхъ отъ епископъ; и онјмъ прилјжно вопрошающимъ виновное скорби его, люта зјло, отвјща, вјсть сказамися, яко архангелъ Михáилъ умре, и како не скорбјти ми, лишився таковаго хранителя. И они абіе возопиша: не ими вјры, преславный князь, ни пріимай отнюдь сицеву вјсть, лжа бо есть проявлена, ангельское бо естество смерти не подлежитъ, безсмертно создано бывше отъ Содјтеля всјхъ. И Аламундаръ къ нимъ: рцыте ми, о вы, молю васъ, аще ангельское естество, безсмертно создано бывше по благодати отъ Содјтеля всјхъ, не можетъ умрети, — Безначальный и Присносущный, единъ имјя естествомъ безсмертіе, во свјтј живый неприступнјмъ, како умре безсмертнымъ Божествомъ своимъ, во время спасителеыя страсти Своеà? Много убо вы заблужаете и далече истины отпадаете и со учителемъ вашимъ. Сицевымъ премудрымъ замышленіемъ новопросвјщенный онъ Измаилтянинъ заградилъ уста ихъ и посрамилъ. Ино услышимъ предивное чюдо не отъ земля, но отъ самјхъ небесъ содјяно Божіимъ смотреніемъ на извјщеніе убо истиннаго богочестія, и на изобличеніе богомерзскія арменскыя ереси. Блаженнјйшему патріарху Проклу, внј Констянтина града въ поляхъ, со всјмъ причтомъ и со всјми людми мольбы и моленія со слезами приносящу Владыцј всјхъ, дабы милостивъ былъ къ людемъ своимъ и да уставилъ [3] чястыхъ и страшныхъ трусовъ земли, — отрочя мало внезапу въ верхъ на небо восхищено бысть отъ среди людій. Вјрнымъ же взирающимъ и вопіющимъ со страхомъ многымъ: Господи помилуй, пакы поставлено бысть отроча на земли невредно. И блаженному Проклу вопросившу è, что тамо видј и слышалъ, отвјща рекъ, яко святіи ангели поютъ трисвятую пјснь безъ приложенія, якоже святая соборная и апостолъская церьковь поетъ ю на земли. И сіе точію рекъ, скончася абіе непостижными судьбами Божіими. А сіе, еже безъ приложенія, сицево есть. Злочестивый Севиръ, страдательно мудръствуя Божество Христово и сію ересь свою утвержая, съ приложеніемъ предалъ стаинникомъ своимъ трисвятое пјніе пјти симъ образомъ: Святый Боже, Святый Крјпкый, Святый Безсмертный, пострадавый, помилуй насъ, прибавленіемъ сицевымъ хотя показати, всескверный, яко Христово Божество пострада, сирјчь умре вкупј со святою Его плотію. Сего же хуленія что ино можетъ быти горје и богомерзчае? Аще бо Божество единороднаго пострада, сирјчь умре со святою плотію Его, по нихъ поганыхъ, то убо и вся Святая Троица пострада, сирјчь умре, понеже едино Божество, едино естество и едино существо тріемъ нераздјлимое. Всесвятая бо Троиця Ипостасьми раздјляется нераздјлнј, а существомъ соединяется неразмјснј, сирјчь единъ Богъ Святая Троиця единосущна, таяже и раздјлима не раздјляется, раздјляема убо Ипостасьми, нераздјльна же существомъ и естествомъ и Божествомъ. Явьственјйше убо обличаеми бываютъ скверніи армени, съ Севиромъ хуляще на самую Святую Троицу, страдателну ю исповјдающе, сирјчь смерти подпадшу во время спасителныа страсти Единороднаго. Оле ихъ нечестія и сатанинскаго умышленія! Сея же ради единыя ереси достоитъ намъ гнушатися ихъ совершеннј и отвращатися, по глаголющему божественному ревнителю: не ненавидящая ли Тя Господи возненавидјхъ, и о вразјхъ Твоихъ истаяхъ, совершенною ненавистію возненавидјхъ ихъ, во врагы быша ми. Услышимъ же и ино предивно повјданіе, Божіимъ всяко промысломъ содјянно въ показаніе убо истины, а на проявленно изъобличеніе Севировы богомерзскiя хулы. Собравшу бо ся священному Четвртому Собору въ Халкидонј, 630 богоносныхъ отецъ, и въ доволны дни совзысканію бывшу велику и силну, еретикомъ по бјсовьскому прјнію противящимся къ предлагаемымъ отъ православныхъ писательнымъ показаніемъ Божіимъ всяко промысломъ соглашено бысть, обоимъ на Бога и всехвалную мученицу Евфимію возложити показаніе истины. И списавше обои во своемъ свитцј уставъ своея вјры и запечатлјвше твердј, открыша раку мученическыхъ мощей и положиша своя свиткы на священныхъ персјхъ ея, прирекьше православніи: Ты Господи Сердцевјдче, молитвами всехвалныя мученицы Твоея, извјсти противящихъся истинј Твоей. Таже прикрывше и запечатлјвше священную раку, отъидошя во свояси. Понјкыхъ же днехъ собравшеся по согласію, и печати отъемше, и священную раку разкрывше, — оле вышше ума чюдесъ Твоихъ преблагый и человјколюбивый Владыко! — обрјтошя свитокъ убо православныхъ твердј держима во святјй руцј мученицы, а еретиковъ далје священыхъ ея ногъ повержена, зане богомерзска и всякыя хулы исполнена суща. Что больша сего свидјтельства на посрамленіе ереси ихъ? Но не покоряются беззаконніи. Елма же и слово есть церковное глаголющее, яко еже отъ враговъ свидјтельства достовјрнјйша суть, бјсовъ же кыи ины могутъ быти наивяще вражебни нашей православнјй вјрј? Едино еще отъ нихъ изреченно свјдјтелство приложивъ къ предреченнымъ, конецъ сотворю писанію сему. Въ лјта тьмы идолослуженія волшебное мјсто было во Елладј Пифія нарицаемо, идјже храмъ идольскій созданъ бј прекраснјйшій, и идолъ пресловутый въ немъ почитаемъ бываше отъ всјхъ невјрныхъ языкъ нарицаемаго бога ихъ Аполлона. Всјмъ отвсюду тамо стекающимся невјрнымъ языкомъ, ворожея же ко вопросу дая отвјтъ коемуждо демонскымъ коварствомъ, и велію вјру имјяху къ нему вси невјрніи языцы. По спасительнјй убо страсти Господа нашего Iсуса Христа и еже на небеса вознесеніи, свјту неблазненнаго богоразумія осіавшу всю подсолнечную, и овјмъ убо съ радостію послушающимъ апостольскую проповјдь и крещающимся, овымъ же противящимся и крјпцј противословящимъ, и многу по всей вселеннјй сущу взысканію и брани межеусобныя, единъ нјкто отъ жрецовъ Аполлоновъ, зря постигшее толь веліе смущеніе всю вселенную, и маломъ временемъ вся вкупј языки разколјбавшее, и желая видјти отъ своего бога Аполлона, что новая проповјдь, обносимая по всей вселеннјй о новоявленомъ Бозј, глаголемомъ Iсусј Христј, вопроси(ти), дерзнувъ, идола своего бога Аполлона. Бјсъ же, враждуя тайнј Христова благовјрія, не годовавъ о вопросј своего служителя, не похвалилъ его и рече: о дабы еси мене не спрашивалъ отнюдь о семъ, о окаянный служителю мой! Обаче же Божественною силою нудимъ, краткими словесы и не хотя, сказалъ своему служителю страшную тайну Христова вочеловјченія Бога Слова и спасительныя страсти Его, послјднее слово прирекъ: и пострадавый Богъ есть, а Божество Его непострада. Что къ симъ речетъ безславный Севиръ и его стаинники, треклятіи армени, страдательно глаголюще Христово Божество? Сей же, во иныхъ многихъ лживый волхвъ Аполлонъ, отъ Божественыа силы нудимъ, исповјдалъ и не хотя Спаса Христа страдательна и нестрадательна тогоже, страдательна убо по человјчеству, по немуже человјкъ бысть совершенъ, нестрадательна же по Божеству. Діоскоръ же и Севиръ и ихъ стаинники, проклятіи армени, како не страшатся страдательно бывше глаголюще Христово Божество безсмертное во время спасительныя страсти Его. Егоже ради совјтую тебј, зане другу вјрну и брату возлюбленну, отступися скверныя дружбы ихъ и льстивыя бесјды, аще весма желаеши соблюстися до конца здравъ въ правую вјру, отцы преданную. Тлятъ бо обычая добрыхъ бесјды злые, глаголеть апостольская рјчь. И пакы тойже: человјка еретика, по первомъ и второмъ поученіи его, отвращайся его [4]. Проклятіи же армени, не единого и втораго, но седмихъ соборовъ поученіямъ противящеся, како убо отнюдь вмјняютъся намъ достойни сообщенія и бесјды? Хотяй лјчити прокаженнаго самъ причястенъ бываетъ проказы его, а здравіе не подаетъ ему. Оно же буди вјдый, яко всяка ересь начальника и учителя имать діявола, той бо есть глаголемый во святомъ Евангеліи человјкъ врагъ иже сјялъ посреди добрыя пшеницы, сирјчь чистаго и неблазненаго евангельскаго богоразумія, лукавыя плевелы, еже есть различныя ереси и богомерзскія, въ нихже и имиже тщится, всескверный, отлучити насъ неблазненыя и православныя вјры, юже имамы въ самое присносущное и безначалное Божество вседержительныя и единосущныя и нераздјлимыя Святыя Троиця, и въ ту страшную и вышше всякого ума и слова сущую тайну вочеловјченія единороднаго Сына единаго Святыя Троицы, о немже и имже сокрушишяся до конца стрјлы сильнаго во злобј, и оружія его исчезоша, и грады его разоришяся. И самъ той акы худая птица поругаемъ, попираемъ бываетъ отъ всјхъ вјрующихъ благовјрно вседушно въ распятаго Iсуса Христа, раззорителя бјсовъ. Да не безпечално убо и бесчювствено пребываимъ, но, таковаго и непримиряема врага имуще и навјтника жизни нашея и спасенія, да трезвимся и бодръствуимъ всегда, и якоже онъ не престаетъ никогдаже вооружатися на ны всякыми козньми, жаждя нашея погыбели, такоже и мы вооружаимъ себе оружіи благовјрія напротивъ ополченія его и его поборниковъ богомерзскыхъ еретикъ, утвердимъ и оградилъ себе во всякомъ разумј и искуствј богодохновенныхъ писаній, да коснимся поздј когда и крјпчайшія пищи, и не изнуримъ все житіе наше въ молочныхъ брашнехъ, вооружимжеся доблественнј во всеоружство догматикъ, еже есть богословны главы премудраго Іоанна Дамаскына, да научимся въ нихъ крјпцј, да можемъ тјмъ изъощреніемъ загражати бездверныя уста противящихся намъ, и разорити всяко превозношеніе взимающеся на разумъ Христовъ, давшаго власть намъ ступати на змія и скорпія и на всю силу вражію; нјсть бо намъ брань къ крови и плоти, еже есть противу человјческыя немощи, но къ началомъ, ко властемъ, къ миродержителемъ тмы вјка сего, къ духовомъ лукавымъ [5], ихъ же различныя козни и напаствованія да раззоритъ Господь, и насъ невредныхъ да соблюдетъ въ вјкы. Аминь.

Примјчанiя:
[1] согласимся съ ними.
[2] Іоан. 10, 17-18.
[3] остановилъ, прекратилъ.
[4] Тит. 3, 10.
[5] ЕФ. 6, 12.

Печатается по изданiю: Сочиненiя преподобнаго Максима Грека, изданныя при Казанской Духовной Академiи. Часть первая: Догматико-полемическiя сочиненiя. – Изданiе второе. Казань: Типо-литографiя Императорскаго Университета, 1894. – с. 136-145.