2. Когда очистишь себя отъ всјхъ предъубјжденій, владычествующихъ надъ твоимъ умомъ, и отвергнешь обольщающія тебя привычныя мнјнія, когда сдјлаешься новымъ, какъ-будто только-что родившимся человјкомъ, такъ-какъ и ученіе, которое будешь слушать, даже и по твоему признанію, новое: то разсмотри не глазами только, но и разумомъ, изъ какого вещества и какой формы тј, кого вы называете и почитаете богами. Не есть ли одинъ изъ нихъ — камень, подобный тјмъ, которые вы попираете ногами, другой — мјдь, которая не лучше сосудовъ, сдјланныхъ изъ нея для вашего употребленія; одинъ — дерево, и притомъ уже сгнившее, другой — серебро, которое требуетъ сторожа, чтобы его не украли, иной — желјзо, изъјденное ржавчиною, а другой — глина, которая насколько не превосходитъ глины, употребляемой на издјлія для самыхъ низкихъ нуждъ. Все это сдјлано не изъ вещества ли, подверженнаго тлјнію? Не посредствомъ ли желјзныхъ орудій и огня? Не сдјлано ли одно — каменосјкомъ, другое мјдникомъ, то — серебренникомъ, иное — горшечникомъ? Каждое изъ этихъ веществъ не было ли передјлываемо тјмъ или другимъ художникомъ, какъ это и теперь бываетъ, прежде чјмъ оно посредствомъ ихъ искусства получило образъ боговъ? Теперешніе сосуды изъ того же вещества не могутъ ли быть передјланы въ изображенія боговъ, если попадутъ въ руки тјхъ художниковъ? И наоборотъ, боги, которымъ покланяетесь нынј, не могутъ ли быть передјланы людьми въ сосуды, подобные прочимъ? Не всјли они глухи, слјпы, безъ души, безъ чувства, безъ движенія? Не всј ли они гніютъ, не всј ли повреждаются? Вотъ что вы называете богами, чему служите, чему покланяетесь; и сами вы конечно дјлаетесь подобными имъ. За то и ненавидите христіанъ, что они не признаютъ этихъ боговъ. Но вы, которые нынј почитаете ихъ за боговъ, не больше ли оказываете къ нимъ пренебреженія, чјмъ христіане? Не больше ли вы смјетесь надъ ними и оскорбляете ихъ, когда чтя боговъ изъ камня и глины оставляете ихъ безъ стражи, а боговъ изъ серебра или золота запираете на ночь и приставляете къ нимъ днемъ сторожей, чтобы ихъ не похитили? Самыя почести, которые воздаете имъ, служатъ больше наказаніемъ для нихъ, если они только чувствуютъ; если же они лишены чувствъ, то вы обличаете ихъ въ этомъ, служа имъ кровью и запахомъ приносимыхъ жертвъ. Пусть кто нибудь изъ васъ испытаетъ это! Пусть кто нибудь позволитъ на себј этому быть! Но ни одинъ человјкъ не потерпитъ добровольно такого наказанія, потому что имјетъ чувство и смыслъ; камень это терпитъ, ибо лишенъ чувства. И вы конечно не доказываете чувствительности его [2]. Что христіане не отдались въ рабство такимъ богамъ, объ этомъ я могъ бы сказать много и другаго; но хотя бы кому и показалось недостаточнымъ сказанное мною, — я считаю излишнимъ говорить больше.
3. Теперь, я думаю, тебј весьма хочется слышать, почему христіане не одинаковое имјютъ богопочтеніе съ іудеями. Іудеи, правда, чужды служенія богамъ, о которомъ мы только-что сказали; они почитаютъ одного Бога и признаютъ Его владыкою вселенной: но если они подобно язычникамъ совершаютъ Ему такое же служеніе, то заблуждаютъ. Ибо эллины, принося жертвы безчувственнымъ и глухимъ существамъ, показываютъ знакъ неразумія, а іудеи думая почтить Бога тјми же жертвами, какъ будто Онъ имјетъ въ томъ нужду, являютъ можетъ-быть болје глупость, нежели благочестіе. Тотъ, Кто сотворилъ небо и землю и все, что въ нихъ, и всјмъ намъ подаетъ все нужное, не можетъ, конечно, имјть нужды ни въ чемъ томъ, что Самъ даруетъ тјмъ, которые думаютъ что-либо Ему дать (сн. Дјян. XVII, 24). И если они, принося Богу жертвы посредствомъ крови, куренія и всесожженій, думаютъ такими почестями прославить Его и что-либо доставить Тому, Который ни въ чемъ не имјетъ нужды, то, мнј кажется, они ни чјмъ не различаются отъ тјхъ, которые оказываютъ такое же почтеніе богамъ безчувственнымъ, не могущимъ принимать той чести.
4. Что же касается до чрезмјрной разборчивости іудеевъ въ пищј, ихъ суевјрія въ соблюденіи субботы, тщеславія своимъ обрјзаніемъ, лицемјрія въ постахъ и новомјсячіяхъ, — все это такъ смјшно и не стоитъ слова, что, думаю я, нјтъ нужды тебј узнавать объ этомъ отъ меня. Ибо изъ всего того, что Богъ сотворилъ для пользы человјка, прилично ли одно принимать какъ сотворенное хорошо, а другое отвергать, какъ безполезное и излишнее? Не нечестиво ли клеветать на Бога, будто онъ запрещаетъ въ день субботный дјлать что-либо доброе? Также не достойно ли осмјянія тщеславиться уменьшеніемъ плоти [3], какъ свидјтельствомъ особеннаго избранія, какъ будто за это они преимущественно возлюблены Богомъ? Равнымъ образомъ и то, что они наблюдаютъ теченіе звјздъ [4] и луны, замјчаютъ мјсяцы и дни, и распоряженія Божія, смјны временъ распредјляютъ по своимъ собственнымъ желаніямъ, иное обращая въ праздники, другое въ дни плача, кто почтетъ это признакомъ Богопочтенія а не гораздо болје — безумія? Итакъ думаю, ты довольно понимаешь теперь, что христіане справедливо поступаютъ, удаляясь какъ отъ всеобщаго [5] суевјрія и обольщенія, такъ и отъ іудейской суетной заботливости и тщеславія. А что касается до таинства собственнаго ихъ Богопочтенія, то не надјйся научиться ему отъ человјка.
5. Христіане не различаются отъ прочихъ людей ни страною, ни языкомъ, ни житейскими обычаями. Они не населяютъ гдј либо особенныхъ городовъ, не употребляютъ какого либо необыкновеннаго нарјчія, и ведутъ жизнь ни чјмъ не отличную отъ другихъ. Только ихъ ученіе не есть плодъ мысли или изобрјтеніе людей ищущихъ новизны; они не привержены къ какому либо ученію человјческому какъ другіе. Но обитая въ эллинскихъ и варварскихъ городахъ, гдј кому досталось, и слјдуя обычаямъ тјхъ жителей въ одеждј, въ пищј и во всемъ прочемъ, они представляютъ удивительный и поистинј невјроятный образъ жизни. Живутъ они въ своемъ отечествј, но какъ пришельцы; имјютъ участіе во всемъ, какъ граждане, и все терпятъ какъ чужестранцы. Для нихъ всякая чужая страна есть отечество, и всякое отечество — чужая страна. Они вступаютъ въ бракъ какъ и всј, раждаютъ дјтей, только не бросаютъ ихъ. Они имјютъ трапезу общую, но не простую [6]. Они во плоти, но живутъ не по плоти (сн. 2 Кор. X, 3; Рим. VIII, 12). Находятся на землј, но суть граждане небесные (сн. Флп. III, 18-20). Повинуются постановленнымъ законамъ, но своею жизнію превосходятъ самые законы [7]. Они любятъ всјхъ и всјми бываютъ преслјдуемы. Ихъ не знаютъ, но осуждаютъ, умерщвляютъ ихъ, но они животворятся; они бјдны, но многихъ обогащаютъ. Всего лишены, и во всемъ изобилуютъ (сн. 2 Кор. VI, 9-10). Безчестятъ ихъ, но они тјмъ прославляются (сн. 1 Кор. IV, 10); клевещутъ на нихъ, и они оказываются праведны; злословятъ, и они благословляютъ (сн. 1 Кор. IV, 12); ихъ оскорбляютъ, а они воздаютъ почтеніемъ; они дјлаютъ добро, но ихъ наказываютъ, какъ злодјевъ; будучи наказываемы, радуются (сн. 2 Кор. VI, 10), какъ будто имъ давали жизнь. Іудеи вооружаются противъ нихъ какъ противъ иноплеменниковъ, и эллины преслјдуютъ ихъ, но враги ихъ не могутъ сказать, за что ихъ ненавидятъ.
6. Словомъ сказать: что въ тјлј душа, то въ мірј христіане. Душа распространена по всјмъ членамъ тјла, и храстіане по всјмъ городамъ міра. Душа, хотя обитаетъ въ тјлј, но не тјлесна, и христіане живутъ въ мірј, но не суть отъ міра (сн. Іоан. XVII, 11. 14. 16). Душа, будучи невидима, помјщается въ видимомъ тјлј; такъ и христіане, находясь въ мірј, видимы, но Богопочтеніе ихъ остается невидимо. Плоть ненавидитъ душу и воюетъ противъ нея, ни чјмъ не будучи обижена, потому, что душа запрещаетъ ей предаваться удовольствіямъ: такъ и міръ ненавидитъ христіанъ, отъ которыхъ онъ не терпитъ никакой обиды, — за то, что они вооружаются противъ его удовольствій. Душа любитъ плоть свою и члены, не смотря на то, что они ненавидятъ ее, и христіане любятъ тјхъ, которые ихъ ненавидятъ. Душа заключена въ тјлј, но сама содержитъ тјло; такъ и христіане, заключенные въ мірј, какъ бы въ темницј, сами сохраняютъ міръ. Безсмертная душа обитаетъ въ смертномъ жилищј; такъ и христіане обитаютъ, какъ пришельцы, въ тлјнномъ мірј, ожидая нетлјнія на небесахъ. Душа претерпјвая голодъ и жажду становится лучшею; и христіане, будучи наказываемы, каждый день болје умножаются [8]. Такъ славно ихъ положеніе, въ которое Богъ опредјлилъ ихъ и отъ котораго имъ отказаться нельзя.
7. Ибо не земное, какъ я сказалъ, изобрјтеніе предано имъ, не вымыслъ кого-либо изъ смертеыхъ они такъ тщательно стараются сохранить, и не распоряженіе человјческими тайнами имъ ввјрено. Но самъ по истинј Вседержитель и Творецъ всего, невидимый Богъ, самъ вселилъ въ людей и напечатлјлъ въ сердцахъ ихъ небесную истину и святое и непостижимое Слово свое. Онъ не послалъ къ людямъ, какъ могъ бы кто предположить, кого-либо изъ слугъ своихъ, или ангела или князя — правящаго земнымъ или того, кому ввјрено управленіе небеснымъ, — нјтъ; но самого Художника и Создателя всего, Которымъ Онъ сотворилъ небеса, Которымъ заключилъ море въ своихъ предјлахъ, Котораго тайны [9] вјрно сохраняютъ всј небесныя тјла [10], отъ Котораго солнце получило опредјленныя мјры дневныхъ теченій своихъ, повелјнію Котораго повинуется луна, освјщая ночью, Которому повинуются звјзды, слјдуя теченію луны, Которымъ все устроено, распредјлено, и Которому все покорено: небеса и все что на небесахъ, земля и все, что на землј, море и все, что въ морј, огонь, воздухъ, бездна, все, что въ высотј и въ глубинј и въ срединј. Вотъ кого послалъ Онъ къ людямъ. Ужели для того, — подумаетъ кто-нибудь, — чтобъ показать имъ Свою власть, привесть ихъ въ страхъ и ужасъ? Никакъ, но Онъ послалъ Его съ благостію и кротостію. Онъ послалъ какъ царь, посылающій царя сына, послалъ какъ Бога, послалъ къ человјкамъ, послалъ какъ спасающій, какъ убјждающій, а не принуждающій, ибо Богу несвойственно принужденіе; послалъ, какъ призывающій, а не преслјдующій, послалъ, какъ любящій, а не судящій (сн. Іоан. III, 17). Пошлетъ нјкогда Его какъ судію, и кто стерпитъ Его пришествіе?.. [11] Не видишь ли, что христіане бросаются на снјдеденіе звјрямъ для того, чтобъ они отверглись Господа, и они остаются непобјдимы. Не видишь ли, что чјмъ большее число ихъ подвергается казнямъ, тјмъ болје увеличивается число другихъ [12]. Это не дјло человјческое, это есть сила Божія, это — доказательство Его пришествія.
8. Кто изъ людей зналъ что такое Богъ, прежде пришествія Его Самого? Или ты одобришь пустыя и вздорныя изреченія тјхъ мнимо достовјрныхъ философовъ, изъ которыхъ одни называли Богомъ огонь, — что захотятъ они, то и называютъ Богомъ — другіе воду, иные другое что-нибудь изъ стихій, сотворенныхъ Богомъ? Но если какое-либо изъ этихъ мнјній достойно одобренія, то и всякая другая изъ сотворенныхъ вещей подобнымъ образомъ могла бы назваться Богомъ. Но все это есть ложь и обольщеніе обманщиковъ; изъ людей никто и не видјлъ и не показалъ Бога; Онъ Самъ Себя явилъ. Онъ явилъ Себя чрезъ вјру, которой одной даровано видјть Бога. Ибо Господь и Создатель всего Богъ, Который все сотворилъ и устроилъ въ порядкј, показалъ людямъ не только любовь Свою, но и долготерпјніе. Онъ таковъ всегда былъ, есть и будетъ, милостивъ, благъ, незлобивъ и истиненъ, и Онъ одинъ только благъ (сн. Матф. XIX, 17). Онъ принялъ великое и неизрјченное намјреніе, которое сообщилъ одному Сыну Своему. Доколј Онъ держалъ и сохранялъ въ тайнј премудрый совјтъ Свой, казалось, что Онъ оставилъ насъ и не имјлъ о насъ попеченія. Но послј того, какъ Онъ открылъ чрезъ возлюбленнаго Сына Своего и объявилъ то, что было отъ вјка уготовано, — даровалъ намъ вмјстј все: и быть участниками Его благодјяній, и видјть Его и дјйствовать. Кто когда либо изъ насъ ожидалъ этого? — Итакъ все это Онъ Самъ вјдалъ вмјстј съ Сыномъ, по Своему домостроительству.
9. Впрочемъ если Онъ попустилъ намъ въ прежне время слјдовать по собственному нашему произволу безпорядочнымъ страстямъ, увлекаться удовольствіями и похотями, то не потому, чтобы Онъ увеселялся нашими грјхами; Онъ только терпјлъ это; и не благоволилъ о томъ неправедномъ времени, но приготовлялъ настоящее время праведности, дабы убјдившись въ прежнее время изъ собственныхъ нашихъ дјлъ, что мы не достойны жизни, нынј удостоились ея по благости Божіей, и показавши, что сами собою не можемъ войти въ царствіе Божіе (сн. Іоан. III, 5), получили эту возможность отъ силы Божіей. Когда же исполнилась мјра нашей неправды и совершенно обнаружилось, что въ воздаяніе за нее слјдуетъ ожидать наказанія и смерти, когда пришло время, въ которое Богъ по безпредјльному человјколюбію и по единой любви Своей предположилъ явить наконецъ Свою благость и силу: тогда Онъ не возненавидјлъ насъ, не отвергъ, не вспомнилъ нашего зла, но съ долготерпјніемъ снесъ его и Самъ принялъ на Себя грјхи наши. Онъ предалъ Сына Своего въ искупленіе за насъ (сн. Рим. VIII, 32), Святаго за беззаконныхъ, Невиннаго за виновныхъ, Праведнаго за неправедныхъ, Нетлјннаго за тлјнныхъ, Безсмертнаго за смертныхъ. Ибо что другое могло прикрыть грјхи наши, какъ не Его праведность? Чрезъ кого мы беззаконные и нечестивые могли оправдаться, кромј Сына Божія? О сладостное измјненіе! О непостижимое строительство! О неожиданные благодјянія! Беззаконіе многихъ покрывается однимъ Праведникомъ, и праведность одного оправдываетъ многихъ беззаконниковъ. Итакъ обнаруживъ прежде безсиліе нашего естества къ полученію жизни, а нынј явивъ намъ Спасителя, могущаго спасти и то, что не могло спастись, — тјмъ и другимъ Богъ хотјлъ расположить насъ къ тому, чтобы мы вјровали въ Его благость, почитали Его Питателемъ, Отцемъ, Учителемъ, Наставникомъ, Врачемъ, Мудростію, Свјтомъ, Честію, Славою, Жизнію, не заботясь объ одеждј и пищј (сн. Матф. VI, 25-31).
10. Если и ты пожелаешь этой вјры, то получишь тотчасъ познаніе объ Отцј. Богъ возлюбилъ человјковъ, для которыхъ Онъ сотворилъ міръ, которымъ покорилъ все на землј, далъ имъ умъ и разумјніе; имъ только однимъ позволилъ обращать взоръ къ Себј, ихъ создалъ по собственному Своему образу, къ нимъ послалъ единороднаго Сына Своего (сн. Іоан. III, 16; 1 Іоан. IV, 9), имъ објщалъ царство небесное и дастъ возлюбившимъ Его. О, какой радости ты исполнишься когда познаешь Отца? Какъ ты возлюбишь Того, Кто столько напередъ возлюбилъ тебя? когда же возлюбишь, то сдјлаешься подражателемъ Его благости. Не удивляйся что человјкъ можетъ быть подражателемъ Божіимъ. Можетъ, если Онъ захочетъ. Ибо не въ томъ состоитъ блаженство, чтобъ имјть власть надъ другими, или быть сильнје слабјйшихъ, или быть богатымъ и притјснять низшихъ, такимъ образомъ никто не можетъ подражать Богу; это не достойно Его величія. Но тотъ, кто принимаетъ на себя бремя ближняго, кто имјя въ чемъ-либо превосходство благодјтельствуетъ другому низшему себя, кто полученныя имъ отъ Бога дары раздаетъ нуждающимся и дјлается такъ-сказать Богомъ для получающихъ отъ руки его; тотъ есть подражатель Богу. Тогда ты находясь на землј, увидишь, что есть Богъ живущій на небесахъ, тогда начнешь повјдать тайны Божіи; тогда возлюбишь ты и подивишься тјмъ, которые терпятъ мученія за то, что не хотятъ отречься отъ Бога; тогда ты познаешь обольщеніе и заблужденіе міра, когда на самомъ дјлј научишься жить на небј, когда будешь презирать здјшнюю мнимую смерть, а бояться смерти дјйствительной, уготовляемой для имјющихъ быть осужденными на вјчный огонь, который будетъ навсегда мучить вверженныхъ въ него. Тогда ты удивишься тјмъ, которые за правду терпятъ огонь временный и почтешь ихъ блаженными, когда узнаешь тотъ огонь [13].
11. Я не новость сказываю, и не напрасно ищу убјдить другихъ, но бывши ученикомъ апостольскимъ, и я сдјлался учителемъ язычниковъ. То, что мнј предано, стараюсь сообщить ученикамъ, достойнымъ истины. Ибо кто, будучи правильно наученъ и рожденъ отъ возлюбленнаго Слова [14], не постарается тщательно изучить то, что Слово ясно преподало ученикамъ Своимъ? Имъ само Слово явившееся открывало и свободно говорило то, что было непонятно невјрующимъ и что оно объясняло ученикамъ, и тј, которыхъ Оно нашло вјрными, познали таинства Отца. Для сего самого Онъ и послалъ Слово, чтобъ явилось Оно міру, и отвергнутое народомъ іудейскимъ оно было проповјдано апостолами и въ Него увјровали язычники. Оно было искони, но явилось въ послјднее время; оказалось древнимъ и всегда снова раждается въ сердцахъ Святыхъ. Вјчно сущій нынј признанъ Сыномъ; чрезъ Него обогащается Церковь, и благодать распространяясь множится во Святыхъ, даруетъ разумъ, открываетъ тайны, возвјщаетъ времена, радуется о вјрныхъ, даруется ищущимъ тјмъ, которые не нарушаютъ предјловъ вјры и не преступаютъ преданій отцевъ. Такимъ образомъ и страхъ закона восхваляется, и благодать, данная пророкамъ, познается и вјра евангелій утверждается и преданіе апостольское соблюдается, и благодать Церкви торжествуетъ. Не оскорбляя этой благодати, ты познаешь то, о чемъ говоритъ Слово, чрезъ кого и когда Ему угодно. Ибо все то, къ чему возбуждаетъ насъ Божественное Слово, мы сообщаемъ вамъ изъ любви къ истинамъ, намъ открытымъ.
12. Внимая этому и слушая съ прилежаніемъ, вы уразумјете все, что Богъ даруетъ истинно любящимъ Его, сдјлаетесь раемъ утјшеній, плодовитымъ зеленјюшимъ древомъ, возрастая внутрь себя самихъ и украшаясь различными плодами. Ибо здјсь въ раю было насаждено древо познанія и древо жизни. Но не древо познанія губитъ, а преслушаніе. Ибо ясно то, что написано, то-есть, что Богъ изъ начала насадилъ посреди рая древо жизни, указывая на познаніе, какъ путь къ жизни; но первые люди не чисто воспользовались имъ, и обнажились его коварствомъ змія. Ибо ни жизнь безъ познанія, ни познаніе безъ истинной жизни, не прочно. Поэтому-то то и другое дерево было насаждено другъ подлј друга. Апостолъ усмотрјлъ силу этого соединенія и потому укоряетъ вјдјніе, обращаемое въ жизнь безъ истинной заповјди, говоря: разумъ кичитъ, любовь созидаетъ (1 Кор. VIII, 1). Кто думаетъ знать что либо безъ истиннаго вјдјнія, не засвидјтельствованнаго жизнію, тотъ ничего не знаетъ, тотъ обольщается зміемъ, потому-что не возлюбилъ жизни. Но кто получилъ вјдјніе со страхомъ, и ищетъ жизни, тотъ съ надеждою насаждаетъ, ожидая плода. Да будетъ вјдјніе сердцемъ твоимъ; жизнію же истинное слово, тобою пріемлемое. Насадивъ это древо и принося плодъ, ты всегда будешь получать отъ Бога то, чего желаешь, къ чему ни змјй не касается, ни обольщеніе не проникаетъ; тогда и Евва не растлјвается, но остается дјвою, и спасеніе является, и апостолы исполняются разумјнія, Пасха Господня совершается и лики (1 Кор. VIII, 1) сходятся и установляются въ стройномъ чинј, Слово поучаетъ Святыхъ, и торжествуетъ, и Отецъ чрезъ Него прославляется. Слава Ему во вјки. Аминь.
Примјчанія:
[1] То-есть язычниками вообще, коихъ образованнјйшими представителями были эллины.
[2] Т.-е. своими дјйствіями — кропленіемъ кровію и пр. вы не доказываете, чтобы камень, или сдјланный изъ него идолъ, имјлъ чувство.
[3] Т.-е. обрјзаніемъ.
[4] Это указываетъ на то, что іудеи, начиная день, въ обширномъ смыслј понимаемый, съ вечера, опредјляютъ начало субботы и другихъ праздничныхъ дней появленіемъ звјздъ; такимъ образомъ, когда появится три звјзды средней величины, то они говорятъ, что наступила ночь; когда — двј, то называютъ это временемъ между солнцами, а когда только одна звјзда, то день въ собственномъ смыслј еще не кончился. Поэтому у іудеевъ былъ такой законъ: кто въ пятокъ вечеромъ работалъ, когда еще не появились три среднія звјзды, тотъ согрјшилъ и долженъ принести очистительную жертву, кто при одной звјздј, тотъ былъ свободенъ отъ жертвы. — Бэль.
[5] Т.-е. между язычниками.
[6] Т.-е. такую, которая освящается молитвами и благодареніемъ Богу. — Отто. Моранъ и Гефеле вмјсто: οὐ ϰοίνην (не простую) читаютъ: οὐ ϰοίτην — а не ложе общее.
[7] Здјсь разумјется высота христіанской нравственности и въ особенности любовь, о которой авторъ говоритъ въ дальнјйшихъ словахъ: жизнію, полною любви, христіане превосходятъ самые законы, которые не заповјдаютъ совершенной любви ко всјмъ, даже врагамъ.
[8] Т.-е. въ числј. Впрочемъ Отто, основываясь на предшествующей мысли, думаетъ, что слово «πλεοναζουσι» должно понимать о внутреннемъ возрастаніи, духовномъ укрјпленіи христіанъ.
[9] Т.-е. законы и планы, по которымъ Творецъ управляетъ вселенной: они называются тайнами (μυστήμα), потому что сокрыты отъ разума людей и познаются ими только изъ дјйствій ихъ. — Бэль.
[10] Τα στοιχεῖα. Здјсь разумјются не стихіи или элементы, но небесныя тјла или тј, которыя и перечисляются потомъ — солнце, луна и прочія звјзды, или двјнадцать знаковъ зодіака, какъ нерјдко употребляется это слово въ такомъ смыслј у александрійскихъ и другихъ церковныхъ писателей. Сн. Феофила Антіох. ad Autol. I, 4. — Гефеле и Отто.
[11] Здјсь очевидный пропускъ, замјченный еще древнјйшимъ переписчикомъ посланія къ Діогнету. — Ученые (Сильбургъ, Бэль, Маранъ и Отто) догадываются о содержаніи пропущенныхъ словъ, главный смыслъ которыхъ можно представить такимъ образомъ: этого будущаго пришествія Спасителя (о которомъ авторъ только что упомянулъ), столь страшнаго для злыхъ и невјрующихъ, съ несомнјнною надеждою ожидаютъ вјрующіе во Христа, такъ что никакія бјдствія, никакія казни не могутъ ихъ заставить отречься отъ Христа. Не видишь ли... и проч.
[12] Отто, какъ и выше въ гл. 6, разумјетъ здјсь укрјпленіе и ободреніе другихъ христіанъ, которые берутъ примјромъ для подражанія мужество казнимыхъ собратій своихъ.
[13] Т.-е. вјчный, котораго избјгли вјрные христіане.
[14] Маранъ вмјсто λόγω προσϕιλεῖ γεννηϑεις читаетъ: λόγω προσϕιλης γενηϑεις (сдружившійся съ Словомъ).
Источникъ: Памятники древней христіанской письменности въ русскомъ переводј. Томъ четвертый. Сочиненія древнихъ христіанскихъ апологетовъ. — Приложеніе къ Православному Обозрјнію. — М.: Въ Университетской Типографіи, 1863. — С. 13-26.
За твореніями, несомнјнно принадлежащими св. Іустину, каковы: двј апологіи и разговоръ съ Трифономъ іудеемъ, въ рукописныхъ кодексахъ и печатныхъ изданіяхъ слјдуютъ сочиненія также апологетическаго содержанія, которыя приписываются Іустину, но подлинность которыхъ подлежитъ сомнјнію и пререканіямъ. Въ числј ихъ первое мјсто по своей древности, а также по своему высокому литературному достоинству занимаетъ посланіе къ Діогнету.
Это сочиненіе есть отвјтное письмо къ Діогнету, который, какъ видно изъ самого письма, былъ язычникъ и притомъ человјкъ образованный и занимавшій высокое общественное положеніе [1]. Безстрашіе, съ какимъ христіане подвергались за свою вјру мученіямъ и смерти, и ихъ взаимная братская любовь возбудили въ немъ желаніе узнать объ источникј этого загадочнаго для него нравственнаго явленія. Онъ обратился къ христіанскому другу своему — писателю посланія — съ вопросами о сущности христіанства, его различіи отъ язычества и іудейства, о причинј его столь поздняго явленія въ мірј. Отвјчая на эти вопросы писатель посланія одобряетъ желаніе Діогнета узнать истину (гл. 1), и приглашая къ безпристрастному и непредъубјжденному обсужденію дјла, прежде всего показываетъ, почему христіане не почитаютъ языческихъ боговъ: эти боги — говоритъ онъ — суть произведенія самихъ людей, сдјланныя изъ такого же тлјннаго вещества, какъ и употребляемые въ обыкновенной жизни сосуды; они глухи, слјпы, безъ души, безъ чувства, безъ движенія (гл. 2). Богопочтеніе іудеевъ разумнје язычества, поколику признаютъ единаго Бога, Творца и Владыку вселенной, но по своему чувственному и суетному служенію Ему кровію и жертвами, какъ будто Всеводовольный нуждается въ этомъ, они подобны язычникамъ (гл. 3-4). Затјмъ переходя къ христіанству, тайны котораго никакой человјкъ не можетъ изъяснить, по замјчанію автора, — онъ изображаетъ чудную картину жизни христіанъ и сравниваетъ ихъ положеніе и значеніе въ мірј съ душею человјческою въ отношеніи къ тјлу (гл. 5-6). Чтобы объяснить необыкновенную силу христіанства, писатель говоритъ (гл. 7-8), что оно учреждено не людьми, какъ прочія религіи, но открыто самимъ Богомъ, и притомъ не чрезъ какую-либо высшую духовную тварь, но чрезъ собственнаго Его Сына, которому Отецъ изначала сообщилъ вјчный совјтъ Своей любви о спасеніи рода человјческаго. До Христа не было истиннаго Богопознанія даже у философовъ: чрезъ Христа Богъ Самъ Себя явилъ и даровалъ людямъ вјрою созерцать Бога и быть участниками Его благодјяній. Почему же христіанство такъ поздно явилось въ міръ? Богъ оставилъ людей, жившихъ до христіанства, собственнымъ похотямъ и страстямъ, не потому, чтобы Онъ услаждался ихъ заблужденіями, но чтобы тјмъ обличилось безсиліе человјчества къ своему собственному спасенію. Когда исполнилась мјра грјховъ человјческихъ, Богъ явилъ Свою безконечную любовь, предавши вочеловјчившагося Сына Своего на искупленіе наше, Невиннаго за виновныхъ, Святаго за беззаконныхъ (гл. 9). Отвјтивши на вопросы Діогнета, писатель посланія убјждаетъ его принять христіанскую вјру, представляя ему тј блага, которыя отъ того произойдутъ: онъ познаетъ Бога, чрезъ любовь сдјлается Его подражателемъ и возвысившись надъ міромъ и страхомъ смерти, будетъ на землј вјдать тайны и предвкушать блаженство неба (гл. 10).
Такимъ образомъ раскрытъ главный предметъ посланія, и здјсь оно весьма естественно оканчивается: по видимому не достаетъ только заключительной формулы. Но въ рукописяхъ слјдуютъ затјмъ еще двј главы (11 и 12). Въ нихъ авторъ говоритъ о себј, что онъ «ученикъ апостольскій»и учитель язычниковъ, преподаетъ ученіе не чуждое, но апостольское, которое было открыто Богомъ чрезъ Его Слово ученикамъ: чрезъ это Слово истина и благодать изливается на тјхъ вјрующихъ, которые не преступаютъ предјловъ вјры и преданій отцевъ (гл. 11). Далје писатель приглашаетъ къ истинному вјдјнію и защищаетъ права его, указывая на то, что въ раю были насаждены и древо жизни и древо познанія, и что не познаніе, а непослушаніе ввело осужденіе въ міръ (гл. 12). Съ перваго взгляда видно, что эти главы не идутъ къ содержанію предшествующихъ десяти главъ и не находятся ни въ какой внутренней связи съ ними. Авторъ нечаянно перемјняетъ тонъ рјчи и самый образъ выраженія: вмјсто ясной, стройной, логически-связной рјчи, обращенной къ одному лицу — Діогнету и занятой рјшеніемъ его вопросовъ, какую видимъ въ первыхъ 10 главахъ, — здјсь встрјчается общая, довольно неопредјленная, иногда аллегорическая рјчь, имјющая характеръ бесјды, обращенной къ христіанамъ, а не къ язычнику. Къ этому различію въ слогј и содержаніи послјднихъ двухъ главъ присоединяется то, что въ древнјйшемъ манускриптј посланія къ Діогнету переписчикъ сдјлалъ передъ ними отмјтку, изъ которой видно сомнјніе о подлинности этихъ главъ, донесшееся можетъ быть изъ глубокой христіанской древности [2]. Поэтому ученые Бёль, Земишь, Отто и Гефеле (послјдніе двое прежде признавали подлинными эти главы), Голленбергъ и другіе признаютъ ихъ отдјльною прибавкою посторонняго писателя, происхожденіе которой относится къ позднјйшему времени, именно не ранје III-го вјка [3].
Посланіе къ Діогнету было въ первый разъ издано въ 1592 г. французскимъ ученымъ Генрихомъ Стефаномъ, который пользовался рукописнымъ греческимъ кодексомъ, находящимся нынј въ Лейденј, и въ своемъ изданіи присоединилъ къ нему свои примјчанія и латинскій переводъ. Въ немъ, а также въ страсбургской рукописи, тщательно разсмотрјнной ученымъ издателемъ апологетовъ Отто, это посланіе носитъ на себј имя св. Іустина мученика. Этому писателю оно и приписывалось учеными въ слјдъ за Стефаномъ въ продолженіе цјлаго столјтія. Въ концј XVII вјка возсталъ противъ утвердившагося мнјнія Тильемонъ, авторъ записокъ по церковной исторіи, и къ его взгляду примкнула большая часть изслјдователей отеческой литературы, каковы: Нурри, Галланди, Лумперъ и др. Въ новјйшее время, противъ ученыхъ усилій Отто защитить мнјніе о происхожденіи посланія отъ св. Іустина, Бёль, особенно Земишь и Голленбергъ представили новыя основанія, и нынј почти всјми патрологами признано, что посланіе къ Діогнету не принадлежитъ св. Іустину.
Главнјйшія доказательства этого мнјнія суть слјдующія: 1) языкъ и изложеніе посланія къ Діогнету представляетъ такое различіе отъ подлинныхъ сочиненій Іустина, котораго нельзя удовлетворительно объяснить ни болје раннимъ возрастомъ Іустина, ни характеромъ содержанія. Изложеніе св. Іустина носитъ на себј тотъ смјшанный характеръ, который получилъ греческій языкъ при постепенномъ распространеніи всюду съ эпохи Александра Великаго; оно не отличается тщательностію и строгою правильностію, приближается къ обыденному, простонародному образу рјчи и изобилуетъ отступленіями отъ раскрываемаго авторомъ предмета. Совершенно другое видно въ посланіи къ Діогнету: слогъ его обработанный и приближается къ чистотј выраженія классическихъ образцевъ; ясность и сжатость рјчи, ясность антитезовъ, стройность въ сочетаніи предложеній и логическая послјдовательность вмјстј съ искреннею одушевленностію чувства составляютъ отличительныя свойства изложенія посланія. Кромј того въ немъ не встрјчаются любимыя выраженія Іустина, и напротивъ употребляются слова и обороты, которыхъ нјтъ у Іустина [4]. 2) Къ тому же приводитъ насъ различіе между св. Іустиномъ и авторомъ посланія къ Діогнету въ сужденіи относительно главнјйшихъ пунктовъ излагаемаго ими дјла. a) Іустинъ признаетъ языческихъ боговъ злыми духовными существами — демонами, которыя обитаютъ въ своихъ идолахъ для принятія отъ людей жертвъ ихъ; въ посланіи напротивъ боги язычества отожествляются съ ихъ идолами, которые суть бездушныя произведенія человјческихъ рукъ, ничјмъ не отличающіяся отъ простаго камня, золота и т. п. b) Іустинъ признаетъ іудейство съ его обрјтаніемъ, жертвами, законами о субботј и другими обрядовыми постановленіями за Божественное учрежденіе, данное ради немощи іудеевъ, но все-таки находившееся въ связи съ новымъ завјтомъ Христа. Напротивъ въ посланіи отрицается всякое высшее значеніе іудейскаго богопочтенія, исключая догмата его о Единомъ Богј, и оно низводится почти на одинаковую степень съ язычествомъ. c) Въ посланіи нјтъ и слјда той основной мысли св. Іустина о дјйствованіи Верховнаго Разума или Слова (λόγος) въ до-христіанскомъ мірј, по которой время до Христа чрезъ Ветхозавјтный законъ и пророчества у іудеевь и чрезъ дјятельность лучшихъ людей въ язычествј служило приготовленіемъ къ полному и всеобщему откровенію Слова во Христј Спасителј. По воззрјнію писателя посланія къ Діогнету, христіанство какъ бы внезапно является въ мірј, и не нужда постепеннаго раскрытія Божественнаго домостроительства о спасеніи человјчества была причиною его недавняго явленія, но Божественное намјреніе чрезъ глубину нравственнаго паденія людей привести ихъ къ сознанію необходимости спасающей благодати. — Такимъ образомъ несправедливо приписывать св. Іустину такое сочиненіе, которое при немногихъ сходныхъ мысляхъ, общихъ всей древней христіанской апологетикј, находится въ ясномъ противорјчіи съ его характеристическими воззрјніями. При молчаніи древнихъ церковныхъ историковъ объ этомъ посланіи писатель его остается для насъ неизвјстнымъ, и разныя предположенія о немъ не имјютъ твердаго историческаго основанія [5].
Нјтъ также данныхъ для точнаго опредјленія времени, къ которому относится происхожденіе посланія. Попытки возвести его къ вјку апостольскому не основательны. Слова въ 11 гл., гдј неизвјстный авторъ называетъ себя «ученикомъ апостоловъ», не относятся къ писателю посланія, и притомъ могутъ быть приняты въ болје обширномъ, несобственномъ смыслј. Іудейскіе обряды и жертвоприношенія, о которыхъ говоритъ авторъ (гл. 3-4), не предполагаютъ непремјнно существованія Іерусалима и храма. Выраженіе о христіанствј, какъ явленіи недавнемъ, нынј (νῦν) возникшемъ, также не препятствуетъ относить это посланіе ко времени позднјйшему вјка апостольскаго. Съ большею основательностію ученые (Мёлеръ, Земишь, Чирнеръ) полагаютъ время происхожденія его въ первой половинј II-го вјка, когда христіане уже отдјлившіеся отъ іудеевъ составляли значительное и всюду распространенное общество и подвергались неоднократнымъ кровавымъ преслјдованіямъ за то именно, что не хотјли отречься отъ Бога (гл. 10).
Послј перваго изданія, сдјланнаго Г. Стефаномъ въ 1592 г., посланіе къ Діогнету было напечатано въ изданіяхъ сочиненій св. Іустина Сильбургомъ, Пруденціемъ Мараномъ и въ исправленномъ по рукописямъ видј у Отто въ его изданіи апологетовъ. Гефеле помјстилъ его въ своемъ изданіи твореній мужей апостольскихъ, а издатель «Cursus Completes Patrologiae» въ II томј. Кромј прежнихъ критическихъ трудовъ Бёля (opuscula patrr. select. 1) заслуживаютъ вниманія статьи Мёлера (Patrol. I), Земиша (въ его сочиненіи о св. Іустинј) и монографіи Отто: Epistola ad Diognetum, 1852, и Голленберга (der Brief an Diognet. 1853), который усилилъ доказательства противъ принадлежности посланія св. Іустину [6].
Примјчанія:
[1] Отто предполагаетъ, что Діогнетъ, къ которому писано это посланіе, одно и тоже лицо съ Діогнетомъ стоическимъ философомъ, учителемъ имп. Марка Аврелія. Но это предположеніе — безъ основаній.
[2] Отмјтка эта читается: ϰαῖ ὧδε ἐγϰοπῆν ἔιϰε τὸ αντιγραϕον.
[3] На это указываютъ выраженія о границахъ вјры (ορια πίστεως), объ опредјленіяхъ отцевъ (т.-е. Церкви) и пр. (Земишь, Iust. d. Mart. ч. 1 стр. 175 прим.). По мнјнію Бунзена (Hippolytus und. seine Zeit. 1) эти главы суть заключеніе недавно открытаго сочиненія св. Ипполита противъ ересей, но это совершенно неосновательное предположеніе.
[4] Земиша Iust. d. Mart. ч. 1 стр. 177-178.
[5] Такъ Голланди приписывалъ это посланіе Аполлосу, Дорнеръ и у насъ преосвященнјйшій Филаретъ (въ историч. ученіи объ Отцахъ Церкви) — Квадрату.
[6] На русскомъ языкј посланіе къ Діогнету помјщено въ переводј, не довольно исправномъ, въ Христ. чтеніи за 1825 г. т. 4.
Источникъ: Памятники древней христіанской письменности въ русскомъ переводј. Томъ четвертый. Сочиненія древнихъ христіанскихъ апологетовъ. — Приложеніе къ Православному Обозрјнію. — М.: Въ Университетской Типографіи, 1863. — С. 5-12.