ПАВЕЛ
Воскресение из мертвых Иисуса Христа — основа основ христианской веры. Это событие открыто упоминается в семнадцати книгах Нового Завета и так или иначе подразумевается в остальных десяти. О воскресении идет речь почти во всех посланиях апостола Павла (исключая Второе Послание к Фессалоникийцам, По­слания к Титу и Филимону). В Рим 10:9 Павел заявляет, что исповедание воскресения равнозначно признанию Иисуса Христа Господом и является необходимым усло­вием спасения, а 1 Кор 15:14 демонстрирует нам, как глубоко связан в сознании апостола факт воскресения с его собственным проповедническим служением. В Рим 4:25 Павел решительно проповедует учение об оправдании верою в воскресение Христа, говоря, что Иисус «воскрес для оправдания нашего» (dia ten dikaidsin hemon); в Флм 3:11 он уравнивает «познание Христа» с познанием «силы воскресения Его». После этого нас не удивит, что пространнейший из всех разделов Пав­ловых посланий (1 Кор 15) посвящен исключительно теме воскресения.
Воскресение Иисуса Христа является центральным мотивом и для эсхатологии Павла, поскольку предвозве­щает наступление будущего века и дает основу будущей надежде. Явление Христа стало, говоря словами Дж. Макдональда, «архимедовым рычагом, перевернувшим мир иудейской религии» (McDonald). Воскресение Христа и воскресение верных в последний день свя­заны между собой: надежда на последнее зиждется на уверенности в первом.
Для начата сделаем два замечания о воскресении Христа, как оно предстает у Павла. Прежде всего важно отметить, что Павел никогда не пытается доказать сво­ей пастве историчность этого события (мы не согласны с Р. Бультманном в его истолковании 1 Кор 15:3-8). Он просто утверждает воскресение как факт (в который паства уже верит) и изображает его последствия для жизни и веры своих читателей. Павел не задается Флп ософскими вопросами о взаимоотношениях веры и объ­ективной истории; эта постпросвещенческая проблема, вызванная распространением позитивистского взгляда на мир, Павлу чужда. Современные попытки вывести из посланий Павла исторические свидетельства о воскресении Иисуса Христа, хотя и вызваны благими апологетическими намерениями, основаны на неверной посылке (Ladd).
Во-вторых, Павел нигде не описывает воскресение Иисуса Христа как таковое и не стремится представить его обычным историческим событием в ряду других событий истории. Да, воскресение исторично — но не только; оно, если выражаться словами Макдональда, «метаисторично». Павел позволяет себе описывать лишь явления воскресшего Христа, служащие иллюстра­циями этого события и подтверждающие реальность воскресения. Длиннейшее из своих рассуждений о воскресении он открывает обычной формулой, сум­мирующей содержание христианской проповеди (1 Кор 15:3-4), а затем перечисляет свидетелей, видевших Господа Иисуса после Его воскресения (1 Кор 15:6-8). Отсылка к допавловой традиции демонстрирует цен­тральность проповеди воскресения для первоначаль­ного христианства.
Оба эти замечания необходимо принимать во внимание, когда речь идет о воскресении как основе христианской веры.

1. Происхождение учения о воскресении.

2. Павел и вера фарисеев в воскресение мертвых.

3. Терминология воскресения.

4. Образы воскресения.

5. Co-распятие и со-воскресение со Христом.

6. Воскресение: вопросы интерпретации.

1. Происхождение учения о воскресении

Большинство ученых согласны в том, что учение о теле­сном воскресении умерших появляется в иудейских пи­саниях сравнительно поздно. Первое недвусмысленное заявление о воскресении мертвых в Ветхом Завете мы встречаем у Даниила (12:2) и, возможно, у Исайи (26:19), хотя предвестники этого учения можно усмотреть в рас­сказах о чудесных воскрешениях, совершенных Илией и Елисеем (1 и 2 Царств), и в образах национального воз­рождения, пронизывающих всю пророческую литературу (см. особ. Ос. 6:1-2 и видение долины сухих костей в Иез 37:1-14). О телесном воскресении из мертвых говорится также во множестве иудейских апокрифов и псевдоэпи­графов, включая Вторую Книгу Маккавеев, Четвертую Книгу Ездры, Первую Книгу Еноха и Вторую Книгу Варуха. Существовали и другие предположения касательно жизни после смерти, находящиеся в русле классической традиции платонизма: как правило, использовался образ духовного пробуждения или «перехода» души (Perkins, 37-69). Этот вопрос хорошо исследован, и здесь нет смысла рассматривать его подробно.
Хотя послания Павла являются древнейшими христи­анскими документами, упоминающими о воскресении, не приходится сомневаться, что эта мысль составляла предмет веры и упования самого Христа. Все страты всех четырех Евангелий содержат в себе прямые или косвен­ные отсылки к этой идее (хотя некоторые оспаривают их наличие в страте «Q»). Таким образом, Павел мог получить представление о воскресении как центральной богословской идее от Самого Иисуса (Witherington), хотя, несомненно, вера в воскресение существовала и в фарисейских кругах, к которым он принадлежал до обращения.

2. Павел и вера фарисеев в воскресение мертвых

Прежняя принадлежность Павла к фарисейскому тече­нию иудаизма засвидетельствана как в его посланиях (Флп 3:5), так и у Луки (Деян 23:6; 26:5). В Деяниях не­мало внимания уделяется несогласию саддукеев и фарисе­ев по вопросу о телесном воскресении (Деян 4:2; 23:6-8; 24:21; ср. Деян 26:6; 28:20). Логично предположить, что Павел усвоил традиционный для фарисеев взгляд на воскресение тела и именно в этом свете понимал вос­кресение Христа и верующих в Него. По замечанию Р. Дж. Сандера": «Как ревностный фарисей первого века, Павел просто не мог мыслить воскресение умерших в чисто духовных терминах» (Sider, 438; Davies, 285-320).
3. Терминология воскресения
Идея воскресения и сопутствующие ей концепты в по­сланиях Павла описываются при помощи нескольких различных выражений. Слово anistemi(«встать») исполь­зуется в общей сложности пять раз и относится как к воскресению Христа (1 Фес 4:14; ср. Рим 15:12), так и к воскресению верных (1 Фес 4:16; Еф 5:14). Слово egeim («восстать», «восставить») в значении «воскреснуть», «воскресить» употребляется в общей сложности трид­цать восемь раз (Рим 4:24, 25; 6:4, 9; 7:4; 8:11 [дважды], 34; 10:9; 13:11; 1 Кор 6:14; 15:4, 12, 13, 14, 15 [дважды], 16 [дважды], 17, 20, 29, 32, 35, 42, 43 [дважды], 52; 2 Кор 1:9; 4:14 [дважды]; 5:15; Гал 1:1; Еф 1:20; 5:14; Кол 2:12; 1 Фес 1:10; 2 Тим 2:8); один раз в отношении к воскресению верующих употреблено сложное слово exegeiro («восстать») (1 Кор 6:14). Кроме того, восемь раз используется слово anaslasis («воскресение») (Рим 1:4; 6:5; 1 Кор 15:12,13, 21, 42; Флп 3:10; 2 Тим 2:18) и один раз-слово exanastasis («воскресение») (Флп 3:11). Оба термина относятся как к воскресению самого Иисуса Христа, 'гак и к воскресению верующих, гарантированному тем, что сам Господь восстал из мертвых (Dahl).
Высказывались предположения, что между этими двумя группами слов (egeho и anistemi) имеется смысловое различие; делались даже попытки проследить развитие использования этих терминов в посланиях Павла. Так, например, Л. Кеиен предполагает, что внимательное изучение «показывает, что глагол egeirv, особенно в прошедшем времени, используется главным образом для описания пасхального события, т.е. возвращения Распятого к жизни; что же касается слов anistemi и an­astasis-ami чаще применяются к людям, воскрешенным во время земного служения Иисуса, а также к всеобп1ему воскресению в последний день» (Соепеп, 276). Однако разница в употреблении терминов представляется не­значительной и порой едва уловимой (так, в 1 Кор 15:12-13 и 15:42 глаголы употребляются как синонимы, а в Еф 5:14, цитируя Ис 60:1, Павел употребляет оба глагола сразу). По-видимому, Павел воспринимал эти термины как равнозначные, хотя глагол egeirv мог быть более «традиционным» и более тесно связанным с палестинскими источниками (он часто встречается в вероисповедных пассажах, таких как 1 Кор 15:4).
В Рим 6:10 и 14:9 в связи с воскресением Иисуса используется глагол zao («жить»). Таким же образом употребляется он во 2 Кор 13:4, в антонимической паре с глаголом slauroo («распинать»); то же слово zoo употре­бляется по отношению к христианам, соучаствующим в воскресении Христа. В том же смысле используется в Рим 6:8 и 2 Тим 2:11 сложная глагольная форма spesomen («будем жить вместе [с Ним]»), а в Рим 8.Т7 — syndoxasthomen («будем прославлены вместе [с Ним]»). Использование слова zoopoied («давать жизнь»), также связанное с идеей воскресения, употребляется шесть раз (Рим 4:17; 8:11; 1 Кор 15:22, 36, 45; 2 Кор 3:6), обычно в контексте грядущего воскресения святых и явления славы Божией. Ту же тему продолжают глаго­лы synegeim («встать вместе») в Кол 2:12; 3:1 и Еф 2:6 и synemofioiesen («сделал нас живыми вместе [с Ним]») в Кол 2:13 и Еф 2:5, выражающие единство Церкви в смерти и воскресении Христа. Один раз, в Рим 10:7, в связи с воскресением из мертвых Иисуса Христа появляется глагол anago («поднять») (Chrislon ек пекюп amgagan - «поднять Христа из мертвых»).
Глаголы anabaino («взойти, вознестись») в Еф 4:8, 10 и anelemphthe («он был взят») в 1 Тим 3:16, по-видимому, также отражают тему воскресения, демонстрируя связь концептов воскресения и вознесения. Эта связь особен­но очевидна в допавловых материалах, заключенных, например, в Рим 1:4; 8:34; Флп 2:9 и 1 Фес 1:10 (Band).
4. Образы воскресения
Важно заметить, что словосочетание anastaseos пекюп (Рим 1:4, ср. Флп 3:11, где мы читаем ек пекюп, т.е. нечто вроде «от мертвых»), переводимое выражением «вос­кресение из мертвых», рисует яркую и динамическую картину: воскресший как бы «встает из груды трупов». Необходимо отметить и то, что речь идет именно о телесном воскресении. Однако Павел не делает, по­добно некоторым последующим авторам (в особенности Клименту Римскому и Иустину Мученику^, акцента на «воскресении плоти». Говоря о воскресении, он прово­дит различие между sarx (плотью) и soma (телом).
Важно указать, что, говоря о значении воскресе­ния, которое сам он в 1 Кор 15:51 называет «тайной» (mys&rion), Павел оперирует несколькими различными идеями. Разнообразие используемых им образов де­монстрирует ограниченные возможности языка при попытке описать неописуемое. Описания воскресения у Павла одновременно восхищают и раздражают истол­кователей: при всем богатстве образности в них всегда остается нечто недосказанное. Попробуем рассмотреть используемые Павлом образы, сгруппировав их под восемью рубриками.
4.1. Воскресение как преображение. Описывая будущее воскресение, ожидающее христианина, Павел в не­которых случаях использует понятие преображения. Так, в Флп 3:10 причастная форма глагола symmorphizo («принимать ту же форму») появляется в следующем контексте: «...чтобы познать Его, и силу воскресения Его. и участие в страданиях Его, сообразуясь [symmor-plmmenos] смерти Его». В заключении той же главы этот образ развивается и напрямую связывается с откровением Господа Иисуса Христа как нашего небес­ного Спасителя (Флп 3:20). В Флп 3:21 преображение упоминается дважды: «[Иисус Христос] уничиженное тело паше преобразит [melaschematisei] так, что оно будет сообразно [sytmnoiphon] славному телу Его». Одно из ярчайших описаний воскресения как преображения мы встречаем в 1 Кор 15:51-52, где апостол дважды исполь­зует слово allagesometha [«мы будем преображены»] для описания того, что ждет общину верных после второго пришествия Христа. В ст. 52 это будущее преображение описано как внезапное (en alomo en rhipe ophtalmou, [«во мгновение ока»]). Здесь лексика несколько отличается от употребляемой в более ранних посланиях, напри­мер, в 1 Фес 4:13-18, где события второго пришествия описываются в терминах пространственной метафоры («восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе»). Дж. Джиллман видит здесь движение от мета­форы к прямому описанию и полагает, что образность «восхищения» в 1 Фес 4 вполне совместима с мотивом преображения в 1 Кор 15.
Важно отметить, что в 1 Кор 15:51-54а Павел описывает преображение тех, кто к моменту второго пришествия будет еще жив. Здесь же апостол учит об универсальном преображении всех во Христе, живых и мертвых; однако это не означает, что все вокреснут. Нужду в воскресении имеют только мертвые; живые претерпевают преображение, дарующее им бессмертие в будущем веке. Некоторые комментаторы Нового За­вета (Jeremias, Schlatter) видят в противопоставлениях 1 Кор 15:50Ь-с простое указание на различие между теми из верующих, кто будет жив во время второго прише­ствия, и теми, кто уже умрет (подробнее об этом см. 4.3). В любом случае, очевидно, что в 1 Кор 15 описы­вается эсхатологическое преображение верующих.
По контрасту с этим, во 2 Кор 3:18 мы находим описание эсхатологического преображения, совершаю­щегося уже сейчас. В пространном пассаже, где Павел сопоставляет славу Моисея со славой Христа (2 Кор 3:124:6), используется страдательная форма настоящего времени metamorphoumena («мы преображаемы»). Такое же использование встречается в Рим 12:2, где также под­черкивается современность процесса преображения.
Предположение о том, что преображение следует по­нимать двояко (преображение в настоящем и в будущем) иллюстрирует мнение о внутренней противоречивости Павловой эсхатологии. Однако Э. Эллис настаивает, что истинного дуализма в этой концепции нет: в настоящем происходит лишь духовное преображение верующих, а те­лесное преображение станет возможно только со вторым пришествием Христовым: эти два аспекта преображения объединены тем. что в обоих случаях верующий пре­бывает «во Христе». Идею воскресения, выражающую духовное преображение верующего в настоящем, можно найти также в Рим 6:1-11; 2 Кор 4:10-12; 5:15; 13:4; Гал 5:24-25; 6:14-15; Кол 2:12 и Еф 2:5-6 (Harris, 101-105). Во всех этих случаях утверждается тесная связь между нравственным состоянием верующих и их единством со Христом в Его воскресении.
4.2. Воскресение как нетление. В пространном рас­суждении о воскресении в 1 Кор 15, объясняя, чем воскресение отличается от нынешнего состояния бытия, Павел использует множество антонимических терминов и образов. Сюда входят контрастные пары: тление/нетление (1 Кор 15:42), уничижение/слава (1 Кор 15:43), немощь/сила (1 Кор. 15:43); тело душев­ное/тело духовное (1 Кор 15:44), человек из праха/ человек с неба (1 Кор 15:47-49). В 1 Кор 15:50 Павел повторяет первую из этих антиномий, говоря: «Плоть и кровь не могут наследовать Царства Божия, и тление не наследует нетления». Соответствующие греческие слова (phthoraw aphtharsia) создают мощные и яркие об­разы; их следовало бы переводить скорее как «порча» и «неиспорченность». Термин aphtharsia встречается в Новом Завете всего семь раз, только у Павла (Рим 2:7; 1 Кор 15:42, 50, 53, 54; Еф 6:24; 2 Тим 1:10); также четыре раза — и тоже только у Павла — употребляется родственное слово aphthartos - «нетленный» (Рим 1:23; 1 Кор 9:25; 15:52; 1 Тим 1:17). Во всех случаях эти слова употребляются в тесной связи с воскресением Иисуса Христа, что указывает на их эсхатологическое значение.
Помимо 1 Кор 15, открытие aphtharsia через уничто­жение смерти воскресением Иисуса Христа описывает­ся в 2 Тим 1:10; aphtharsia связывается с вечной жизнью в Рим 2:7; словом aphthartos описывается воскресший человек в 1 Кор 9:25. Исключениями являются Еф 6:24, где термин aphtharsia описывает любовь христианина к 1осподу ( в переводе «неизмтно любящими»), и Рим 1:23 и 1 Тим 1:17, где aphthartos - атрибут Бога.
И. Иеремиас предлагает интересную, хотя и спорную интерпретацию 1 Кор 15:50, полагая, что необходимо проводить различие между метаморфозой живого (1 Кор 15:50Ь) и усопшего (1 Кор 15:50с) верующих, и что парные понятия тления/нетления и смертности/ бессмертности Павел употребляет в противоположном значении. Иеремиас полагает, что фраза «Плоть и кровь не могут наследовать Царства Божия» относится к тем, кто во время второго пришествия будет жив, а «тление не наследует нетления» — к тем, кто уже умрет и чьи тела превратятся в разлагающиеся трупы. Такое же различие между живыми и мертвыми он находит в 1 Кор 15:50-53. Однако предлагаемое разделение кажется натянутым (или, по крайней мере, ограниченным), и большинство ученых не следуют за Иеремиасом (см. Conzelmann).
В своей аргументации Иеремиас опирается, в част­ности, на то, что в 1 Кор 15:53-54 мы встречаем другой термин — «бессмертие» (athanasia), обычно, как в 1 Тим 6:16, используемый в качестве атрибута Бога (Harris, 273-275). То же проведение различия между живыми и мертвыми некоторые ученые находят в 2 Кор. 5:24.
4.3. Воскресение как бессмертие. Другой интересный термин для описания воскресения используется Пав­лом в 1 Кор 15:53Ь-54. Здесь он пишет, что смертная природа (to thneton) принимает на себя бессмертие (athanasia). Благодаря воскресению христиане получают бессмертие, и смерть оказывается, если воспользо­ваться поэтическим выражением Ис 25:8, «поглощена навеки». Различие между athanasia и aphtharsia не всегда легко определимо, однако очевидна связь обоих тер­минов с телесным воскресением. Харрис обоснованно аргументирует точку зрения, согласно которой, хотя бессмертие (как athanasia, так и aphtharsia) тесно связано с воскресением, первое мыслится как будущее владение, даруемое верным после второго пришествия. В любом случае, как и отмечает Харрис, понятия бессмертия и воскресения для Павла представляют собой различные, однако тесно связанные друг с другом концепции. Очевидно, обе они укоренены в вере Павла, что эс­хатологическая надежда верующего телесна по своей природе и относится к будущему по своему положению на временной оси.
4.4. Воскресение и вознесение. В некоторых пассажах Павловых посланий мы встречаем тесную связь между воскресением Иисуса из мертвых и Его вознесением на небеса. Некоторые из них, очевидно, отражают допавловое предание; таковы, например, Рим 1:3-4 и Флп 2:9-11. Переход от воскресения Христа (Флп 2:8) к Его вознесению (Флп 2:9-11) несколько необычен.
Он заставил многих предполагать, что «благая весть» о воскресении Иисуса для первоначальных христиан обозначала не реальный, исторический факт телесного воскресения из мертвых, а оправдание Иисуса перед Богом. Однако это предположение давно и прочно опровергнуто. Образ вознесения следует за образом воскресения и в некоторых других местах Павловых посланий (Рим 8:34; Еф 1:20; 2:6; Кол 3:1). Очевидно, хотя воскресение и вознесение не следует понимать как синонимы, между ними существует тесная богословская связь. Вознесение — не столько богословская интепретация воскресения, сколько его неизбежное следствие, логический результат. По замчанию Харриса, «воскресение [Иисуса] — необходимое условие вознесения, а вознесение становится результатом воскресения».
Строго говоря, Павел не дает четкого и детального описания вознесения Иисуса па небеса; такое описа­ние мы находим лишь в Лк-Деян, а также — в виде вероисповедной формулы — в 1 Тим 3:16. Послания Павла тяготеют скорее к описанию положения Иисуса Христа после воскресения в терминах вознесения и прославления Господня. Однако не сомневается Павел и в том, что после второго пришествия верующих ждет физическое вознесение на небеса (1 Фес 4:16-17).
4.5. Вознесение и прославление. Последнее откровение славы Божией является хорошо известной чертой иудейской эсхатологии. Павел, говоря о последствиях воскресения для верующего христианина, также несколько раз использует лексику прославления. В 1 Фес 2:12 он связывает славу и Царство Божие, во 2 Фес 2:14 связывает призыв христианина с участием в будущей славе Иисуса Христа. В Рим 5:2 Павел восхваляет надежду на участие в грядущей славе Божией, а во 2 Кор 4:17 использует для описания того, что ожидает верных, поэтическое выражение «вечное бремя славы» (aidnion bams doxes) [в син. пер. — «вечная слава»].
В Рим 8:11-17 и 2 Кор 4:10-18 говорится о том, как «смертные тела» (la thneta ta somata) и «смертная плоть» (thnete sarx) прославляются в результате союза между Христом и Его Церковью. В Рим 8:30 11авел использует даже серию аористов, включая edoxasen («прославил») для утверждения определенности спасения, основан­ного на единстве между Христом и верующими. Это описание прославления связано с воскресением и от­части предвосхищает лексику позднейших посланий (Кол 1:27; 3:1, 4).
4.6. Воскресение и жизнь вечная. В Гал 6:8, описывая дарование верующим вечной жизни, Павел использует метафору сеяния/жатвы. Этот образ отчетливо эсхато-логичен по своему значению и, возможно, наиболее синонимичен понятию будущей жизни. Выражение «жизнь вечная» (zde aionios) также встречается и в отрывках, которые говорят о плодах веры в Иисуса Христа (Рим 5:21; 6:22-23; 1 Тим 1:16; 6:12; Гит 1:2; 3:7) и праведному последнему суду (Рим 2:7). Хотя некоторые описания воскресения у Павла позволяют сосредото­читься на современном измерении жизни во Христе, вечная жизнь во всей ее полноте (как бессмертие) — это то, что предстоит верующим в будущем.
4.7. Воскресение как принятие образа Христа. «Образ Христа» - ключевое выражение в христологии Павла, особенно в рамках аналогии Адам/Христос (см. Адам и Христос). Положение, что верующий претерпевает процесс уподобления образу Божиему (во Христе), упо­минается в нескольких местах (Рим 8:29; Кор 3:18; Кол 3:10). В каждом случае образность строится по единой схеме; «уподобление образу Христа» — эсхатологическая цель христианина и в качестве таковой должна стать ре­зультатом воскресения. Это становится еще очевиднее благодаря 1 Кор 15:49, где эсхатологическая надежда христианина описана как «принятие образа человека небесного». «Небесное» измерение эсхатологической мысли Павла — важный элемент его концепции косми­ческого искупления (Lincoln).
4.8. Воскресение и искупление тела. Учение Павла о телесном воскресении вырастает из иудейской ан­тропологии, в которой «душа» (евр. nepes, гр. psyche) являегся животворящим началом человеческой жизни. В классической иудейской мысли люди не обладают душами - они и есть души. Однако такое истолкование имеет для учения о воскресении неоднозначные по­следствия, поскольку исключает телесный компонент человеческого бытия. В христианстве воскресение включает искупление физического тела, хотя (как мы уже отмечали) телесная природа бытия по воскресе­нии дает повод для одного из наиболее глубоких и смелых размышлений Павла в 1 Кор 15:35-49. Поэтому совершенно понятно, почему в Рим 8:23 Павел опи­сывает действие воскресения в терминах «искупления тела нашего» (ten apolytrosin tou somatos hemon). Та же идея выражена в Флп 3:20-21, где воскресение тел общины верующих напрямую связывается с вос­кресением Господа Христа. Другие упоминания об искуплении (apolylrdsis) в корпусе Павловых посланий (Рим 3:24; 1 Кор 1:30; Еф 1:7, 14; 4:30: Кол 1:14) сле­дует рассматривать в контексте воскресения Иисуса Христа и его последствий как для человечества, так и для вселенной.

1. Co-распятие и со-воскресение со Христом

Единство Христа и Церкви для Павла настолько не­сомненно, что он описывает верующих (в границах образности крещения) как соучастников смерти и воскресения Христа (Рим 6:34, 8; Гал 3:27; Кол 2:12). Подобное же заявление содержится в Кол З.Т, где глагол synegeiro («восстать вместе») используется в условном подчиненном предложении первого типа (т.е. обозна­чающем реальность описываемого факта). Единство с Христом в смерти и воскресении означает также, что бытие христианина (жизнь но воскресении) может быть описано как «хождение в обновленной жизни» (Ирм 6:4; ср. Рим 8:13; 2 Кор 5:15: Гал 5:24). Таким же образом и в Флп 3:10 Павел связывает «познание Хри­ста и силы воскресения Его» с соучастием в Его стра­даниях, указывая на важность воскресения Христова для способности жить так, чтобы выдержать суд. Цель такого образа жизни, добавляет Павел, — достижение воскресения (Флп 3:11). Во 2 Кор 4:10 используется другой неожиданный и яркий образ — верующий носит в своем теле смерть Иисуса, чтобы затем явить Его воскресение.

2. Воскресение: вопросы интерпретации

В связи с воскресением ставились важные богословские вопросы. Эти вопросы частично включают экзегесис ключевых пассажей Павла или истолкование отдельных тем. Ранние свидетельства об использовании Павло­вых посланий в богословии можно видеть в том, что гностические писания зачастую основываются на со­держании его писем. Не будет преувеличением сказать, что сложное учение Павла о телесном воскресении сделалось одной из отправных точек для учений хри­стианских гностиков второго-третьего столетий. Клас­сический гностический текст, оперирующий языком и образностью Павла, мы встречаем в Послании к Регину, анонимном сочинении, известном также иод названием Трактат о воскресении (Pagels).
Здесь мы рассмотрим три наиболее важные про­блемы:
6.1. Воскресение и мессианство Иисуса. Некоторые важные пассажи в корпусе посланий Павла связывают мессианство Иисуса с Его воскресением из мертвых (Ирм 1:3-4; 1 Кор 15:4; 2 Тим 2:8; см. Христос). Хотя было бы слишком смело предполагать, что воскресение для Павла является фактом, утверждающим мессианство Иисуса, несомненно, что первое подтверждает второе и возвещает о нем. Кроме того, воскресение можно рас­сматривать как демонстрацию не только мессианского достоинства Иисуса, по и Его господства пад миром (Beasley-Murray; см. Господь).
Тем не менее вполне можно верить в воскресение, не предполагая, что это чудо обязательно означает мессианство Иисуса. Многих христиан, полагающих, что это, в сущности, одно и то же, такое заявление, возможно, удивит. Хороший пример такого взгляда представляет еврейский ученый Р. Лапид; он при­нимает историчность телесного воскресения Иисуса, однако не становится от этого христианином (т.е., по определению, тем, кто признает Иисуса Мессией). Для Лапида воскресение Иисуса — часть подготовительной работы Бога, готовящего мир к грядущему пришествию Мессии. Пример Лапида опровергает распространен­ное убеждение, что воскресение Иисуса было в то же время самоочевидной демонстрацией Его мессианства. В то же время аргументация Лапида представляет со­бой интересный образчик современного истолкования Нового Завета. В эпоху, когда многие заслуженные христианские ученые находят причины отрицать историчность телесного воскресения Иисуса, однако сохраняют христианскую веру, здесь перед нами — ев­рейский ученый, который, не сомневаясь в историч­ности телесного воскресения, не видит, однако, в этом оснований для веры. Этот обескураживающий урок заставляет нас по-новому задуматься о мессианском содержании веры в воскресении, провозглашаемом ап. Павлом.
6.2. Воскресение и мотив пустой гробницы. Все четыре Евангелия, повествуя о воскресении, рассказывают о пустой гробнице (Мф 28:6; Мк 16:6; Лк 24:2; Ин 20:4-7). С другой стороны, Павел, говоря впрямую о погребении Иисуса (1 Кор 15:4; ср. Рим 6:4), нигде не упоминает о пустой гробнице в связи с воскресением. К. Крэнфилд, однако, полагает, что «это, несомненно, подразумевает­ся» (Cranfield, 168) упоминанием о погребении Христа между «умер» и «воскрес» в 1 Кор 15:4. Возможно, отсутствие упоминаний о гробнице у Павла — случай­ность, хотя P. X. Стейн высказывает предположение, что этот пробел связан с апологетическими целями Павла: «Говоря о свидетельствах воскресения, апостол стремится выступать на равных с другими учениками. Он тоже видел Господа! Однако о пустой гробнице он не может сказать того же самого» (Stein, 12).
В любом случае мотив пустой гробницы в Новом За­вете никогда не рассматривался как доказательство вос­кресения Иисуса из мертвых. Некоторых это приводит к мысли о том, что из явления пустой гробницы вовсе не следует воскресение, и, как следствие, к отрицанию историчности самого воскресения. В представлении этих истолкователей воскресение «спиритуализирует-ся», а историческая основа этого события оказывается серьезно подорвана, если вовсе не уничтожена. В со­временной Великобритании подобное истолкование обычно ассоциируется с именем покойного Дэвида Дженкинса, епископа Дархмского (Harris, 1985). Гаран­тией воскресения (такова его аргументация) является не пустая гробница, а присутствие воскресшего Госпо­да в жизни общины верующих (Harris, 37-44; Walker). В центре этой дискуссии находятся тексты Павла, в особенности 1 Кор 15. Однако сам Павел едва ли при­знавал воскресение Иисуса истиной, не признавая под­тверждением этой истины пустую гробницу. Возможно, лучше всего сложность проблемы охарактеризована Барреттом: «Вера... могла быть разрушена открытием мертвого тела Иисуса, но не могла быть основана толь­ко на открытии пустой гробницы».
В последнее время увеличивается число ученых, не сомневающихся в историчности пустой гробницы и в том, что Павел о ней знал (Craig, 1985). Неупо­минание о пустой гробнице у Павла, по их мнению, доказывает не историческую несостоятельность этого мотива, а его малую значимость для целей христиан­ского благовестия.
6.3. Всеобщее воскресение. О воскресении всех людей Павел нигде не говорит прямо, хотя по его текстам рассыпаны намеки на то, что перед Судом предстанут все — живые и мертвые, верующие и неверующие (Рим 2:6-11; 2 Кор 4:5; 5:10; 2 Фес 1:6-10; 2 Тим 4:1). К утверждению всеобщего (универсального) воскресения Павел ближе всего подходит в 1 Кор 15:22: «Во Христе все оживут» (en to christo pontes zoopoiethesontai). Однако эта декларация находится в середине пространного пассажа, построенного на уподоблении Христа Адаму, и должна истолковываться в этом контексте (т.е. вос­креснут все, кто «во Христе»). Некоторые выводят веру Павла во всеобщее воскресение из слов, атрибутируе­мых апостолу в Деян 24:15, однако этот прием многими рассматривается как методологически сомнительный. Однако и отметать идею всеобщего воскресения не следует. Д. К. Аллисон указывает, что все раннехристи­анские авторы, не исключая и Павла, связывают вос­кресения Христа с общим воскресением человечества и понимают воскресение Господа как необходимое условие этого (Аллисон возражает истолкователям, чрезмерно подчеркивающим важность эсхатологиче­ских упований в раннем христианстве).

ПОСЛАНИЕ К ЕВРЕЯМ, ПОСЛАНИЯ АПОСТОЛОВ, ОТКРОВЕНИЕ ИОАННА

Воскресение Иисуса Христа из мертвых прямо упоми­нается в трех из рассматриваемых здесь книг Нового Завета. Что же касается остальных — трудно вообразить, что они могли быть написаны без памятования о том, что Иисус воскрес и ныне пребывает с верующими в Него. Во втором столетии воскресение Иисуса и всех верующих продолжало оставаться важной темой христианских писаний. Различные интерпретации этих событий знаменуют собой все углубляющиеся расхождения между ортодоксией и гностическими течениями в Церкви.

1. Терминология Воскресения.

2. Послание к Евреям: воскресение и вознесение.

3. Первое Послание Петра: надежда на победу.

4. Откровение: «Я был мертв, и вот, жив во веки веков».

5. Другие книги Нового Завета.

6. Заключение.

1. Терминология воскресения
Подобно соответствующим русским словам «восстать» и «поднять», глаголы, используемые в Новом Завете, далеко не всегда обозначают именно восстание из мертвых (ср., напр., Евр 7:11, 15; Иак 5:15). Единствен­ный случай, когда глагол egeiro относится к воскресе­нию Иисуса, мы встречаем в 1 Петр 1:21. Anastasis в применении к воскресению Иисуса встречается в 1 Петр 1:3; 3:21, к всеобщему будущему воскресению — в Евр 6:2; 11:35; к тому, что Иоанн именует «первым воскресением», — в Откр 20:5-6. Глагол гад (жить) описывает воскресение Иисуса в Откр 1:18 и Откр 2:8, «первое воскресение» — в Откр 20:4-5. Zoopoied (делать живым) относится к воскресению Иисуса в 1 Петр 3:18. Наконец, глагол anago в применении к Богу, «восставившему» Иисуса из мертвых, встречается в Евр 13:20.
2. Послание к Евреям: воскресение и вознесение Для автора Послания к Евреям «воскресение из мерт­вых» - одна из основ христианского вероучения (Евр 6:2). Связь воскресения с «вечным судом» показывает, что он предвидит в будущем всеобщее воскресение, праведных — к вечной жизни, а неправедных — к веч­ному осуждению (ср. Дан 12:2; Ин 5:28-29; Деян 24:15). Далее он утверждает, что, воскреснув для вечности, праведные возвратятся к физической жизни (egeirein, Евр 11:19; anastasis, Евр 11:35).
Воскресение Иисуса открыто упомянуто в Послании только один раз — в молитве Евр 13:20-21. В остальном тексте внимание автора сосредоточено па вознесении Иисуса и Его пребывании по правую руку Бога. Под­черкивание вознесения в ущерб воскресению совер­шенно понятно, если вспомнить, что автор уделяет особое внимание первосвященническому служению Иисуса, предвосхищенному в ритуале Дня Искупления. Как ветхозаветный первосвященник входил в святая святых с кровью закланной жертвы — так и распятый Иисус является в небесном святилище по правую руку Отца (Евр 9:11-12). Акцент на вознесении Иисуса не оставляет места для отдельного разговора о вос­кресении. Оно лишь предполагается, как само собой разумеющееся (ср. связь этих двух тем в Рим 8:34; Еф 1:20; Кол 3:1; 1 Петр 3:22). Вознесение Иисуса есте­ственно предполагает Его воскресение; воскресение есть путь к вознесению.
Тема воскресения и вознесения Иисуса богослов­ски связана с другими ключевыми темами Послания к евреям. Это событие демонстрирует приятие Богом искупительной жертвы Иисуса (Евр 10:12; 13:20-21). Оно подтверждает Его Богосыновство (Евр 1:3-5, 13; см. также Сын Божий), Его первосвященство (Евр 5:5-10; 8:1) и статус второго Адама (Евр 1:13 — 2:9, ср. Пс 110:1 и Пс 8:4-6; см. Dunn. 108-113).
Связь между уже состоявшимся воскресением Иисуса и будущим воскресением верующих сжато отображена в уникальной формулировке Евр 6:20, описывающей Ии­суса как «предтечу» (prodromes). Он «всегда жив, чтобы ходатайствовать за них» (Евр 7:25). Сознание того, что Иисус взошел с креста на престол по правую руку от Бога, помогает верующим хранить верность, ибо они помнят, что должны разделить Его судьбу.
Вопрос о сроках будущего воскресения поднимается в отсылке к «духам праведников, достигших совер­шенства» (Евр 12:23). Обычно этот пассаж относят к умершим верующим (ср. / Енох 22:9), в некоем проме­жуточном состоянии ожидающим второго пришествия Христова, когда они воскреснут телесно. Однако Евр 12:22-24, по-видимому, описывает не временное и нео­пределенное состояние между смертью и воскресением, а финальную встречу с Богом в небесном Иерусалиме. Таким образом, «духи», возможно, означают праведников в их конечном состоянии — в «телах духовных» (1 Кор 15:44). Если это так, очевидно, неверно толковать этот текст как указание на то, что происходит между смертью и вторым пришествием (Peterson, 163-167).
3. Первое Послание Петра: надежда на победу Воскресение Иисуса — основа надежды на победу как для автора Первого Послания Петра, так и для его читателей в церквях, переживающих гонения (1 Петр 1:3, 21; 3:15). Ключевой пассаж, раскрывающий эту тему, мы встречаем в 1 Петр 3:18-22; этот отрывок, особенно 1 Петр 3:19-21, принято рассматривать как литургический текст.
Христос «был умерщвлен во плоти, но ожил духом» (1 Петр 3:18). Противопоставление плоти и духа ино­гда понимается как внесение дуализма в человеческую природу Христа или противопоставление Его человече­ской природы — природе Божественной. Земная жизнь Иисуса окончилась смертью, но затем началась новая жизнь в том, что Павел именует «телом духовным» (1 Кор 15:42-44; см. то же противопоставление плоти и духа в Рим 1:34, 1 Тим 3:16).
1 Петр 3:21-22 ведет мысли читателя от воскресения Иисуса к Его вознесению и пребыванию по правую руку Бога (ср. 1 Петр 1:21; Еф 1:20-22). Таким образом, какой бы смысл пи имела фраза о проповеди Иисуса заключенным в тюрьме духам, основное содержание текста — в утверждении победы Иисуса над смертью, одержанной по воле Бога и с помощью силы Божией.
Победа Бога в Иисусе дает читателям Петра надежду, что и они смогут преодолеть все. Воскресением Иисуса Бог дал Своим последователям новое рождение, неот­чуждаемое наследие, передаваемое через крещение (1 Петр 3:21), которое откроется в последние времена (1 Петр 1:34). Бог призвал их во Христе к вечной славе, и потому они должны оставаться стойкими в страданиях (1 Петр 5:10).
Совершенно «по-Павловому» автор противопоставля­ет уже испытанное спасение тому спасению, которому только предстоит раскрыться во всей своей полноте (1 Петр 1:3-9). Связь между крещением и воскресением в 1 Петр 3:21 описывается в выражениях Рим 6:1-14. Однако, поскольку Петр обращается к христианам, терпящим гонения, он уделяет будущему больше внимания, чем Павел в Послании к Римлянам. Хотя воскресение Иисуса означает, что верующие входят в новую жизнь уже сейчас, в еще большей степени оно внушает надежду, что в будущем Бог приведет их через испытания к славе.
4. Откровение: «Я был мертв, и вот, жив во веки веков»
Угроза преследований и обещание вознаграждения про­низывают и Откровение Иоанна. Смерть верующих во имя Христово (martyria) уже совершилась для многих, и еще большему числу предстоит (Откр 2:10, 13; 0:9-11: 12:11; 17:6; 20:4).
Книга начинается видением воскресшего Христа, «Первого, и Последнего, и живого» (Откр 1:18; ср. Откр 2:8). «Первый и Последний» — титул Бога в Ис 44:6 и Ис 48:12 (ср. Откр 1:8; 21:6), следовательно, воскресе­ние указывает на причастие Христа вечному бытию Божию и на Его власть над творением (Bauckham, 1993, Theobgy, 54-58).
Другие упоминания о воскресении указывают- на центральное положение этой темы в сознании Иоан­на. Он описывает Иисуса как «первенца из мертвых и владыку царей земных» (Откр 1:5). В этой фразе идея, что Иисус открыл другим путь к воскресению (ср. Кол 1:18; «первенец» в 1 Кор 15:20) сочетается с языком Пс 89:27 [син. пер. Пс 88:28], где царь из рода Давидова описывается как «первенец, превыше царей земли». Славой Своего воскресения Иисус утверждает власть Бога над всеми земными силами и властями (ср. Откр 5:3-5).
Воскресение Господа — начало исполнения надежды на установление власти Бога над землей, так что именно через Него Бог в конце концов сотворит «все новое» (Откр 21:5). На новых небесах и новой земле будет жить Бог вместе со Своим воскресшим народом (Огкр 12:34). Иоанн нигде не говорит о телесном воскресении, однако образность Откр 21-22 плохо сочетается с пред­положением, что народ Божий будет существовать в виде бестелесных духов. Он не рассуждает о разделении или соединении тел, душ и духов, но говорит просто о смерти и воскресении людей. Подобно иудеям, чьи эсхатологические писания во многом послужили Иоанну источником, он говорит не просто о воскресении отдель­ных личностей, но о воскресении народа Божьего, тесно связанного друг с другом и с обновленным миром.
Два взаимосвязанных пассажа требуют нашего осо­бого внимания. Согласно Откр 6:9-11, тем, кто погиб за исповедание Христа, обещается, что они одержат победу над своими преследователями, когда исполнится число мучеников. Подобно некоторым иудейским апо­калиптическим текстам, этот текст говорит о мертвых святых, ожидающих воскресения в виде «душ» (psychai; см. 1 Ен 22:3; 2 Вар 21:23). Этот пассаж предоставляет некоторый материал в поддержку теории «промежу­точного состояния», хотя указание на белые одежды, в которые облачены «души», не позволяет видеть в них чисто духовные существа. Возможно, Иоанн здесь стре­мится не столько высказать свои соображения по пово­ду «промежуточного состояния», сколько подчеркнуть, что конец света наступит еще не скоро, и в течение этого времени Церковь должна терпеливо переносить гонения (Bauckham, 1993, Climax, 55-56)..
Обетование Откр 6:9-11 находит свое исполнение в кон­це времен (Откр 20:4-6). Души мучеников «ожили (ezescm) и царствовали со Христом тысячу лет». Иоанн замечает, что участвовавшие в этом «первом воскресении» (muistam) защищены от «смерти второй» (вечной, духовной смерти, см. Откр 20:14). В противоположность им, «прочие же из умерших не ожили, пота не окончится тысяча лет» (см. Beasley-Мштау, 293-29-1; Harris, 178-179; Mealy, 110-115).
По прошествии тысячи лет начинается Страшный суд, для которого все мертвые собираются перед пре­столом Божиим (Откр 20:11-15). Это, очевидно, должно быть «второе воскресение», но аналогии с предыду­щим — «первым воскресением» (Огкр 20:5). Однако важно отметить, что иредстояние перед судом Иоанн воскресением не называет. Возможно, он. как и Павел, предпочитает использовать терминологию воскресения лишь для описания судьбы верующих, воскресающих для печной жизни со Христом.
5. Другие книги Нового Завета
В других посланиях терминология воскресения почти не встречается, хотя и в них иногда упоминается «жизнь вечная» (Иуд 21), «повое небо и новая земля» (2 Петр 3:13), вход в «Царство Господа» (2 Петр 1:11) или «в славу Его» (Иуд 24). В Послании Иакова Иисус Христос именуется «нашим Господом славы» (Иак 2:1), обещаю­щим «вепец жизни» верующим в Него (Иак 1:12).
Хотя в Первом послании Иоанна (см. Иоанна Посла­ния) сохраняется свойственное Четвертому Евангелию понимание жизни вечной как владения христианина в настоящем (1 Ин 3:15; 5:11-12), здесь появляется и перспектива будущего. «Знаем только, что, когда от­кроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (1 Ин 3:2). В истолковании этой фразы еегь неясности. Например, кто такой «Он» Бог или Христос? Станем ли мы «подобны Ему» по природе или ко форме (облику)? Хотя большинство коммента­торов полагают, что Иоанн говорит о преображении человеческой природы, весьма вероятно, что имеется в виду тишь подобие тел воскресших телу воскресшего Христа (ср, Флп 3:12; Кол 3:4).
6. Заключение
В перечисленных новозаветных книгах, как и в посла­ниях Павла, мы находим утверждение центральности воскресения Иисуса и ожидания воскресения верующих для христианского вероучения. Однако столь глубоких размышлений о природе воскресения, как в 1 и 2 Кор, мы здесь не находим.
Перечисленные авторы, подобно Пав чу, видят в воскресении Иисуса прообраз воскресения верующих. Они описывают воскресение как оправдание Богом тех, кто страдает ради Христа. Они пе проводят четкого различия между воскресением Христа и Его вознесе­нием. Относительно сроков воскресения верующих и того состояния, в котором находятся умершие между смертью и воскресением, их указания ограниченны и расплывчаты. Мысль, что все мертвые восстанут для Страшного суда, подразумевается, однако прямо о вос­кресении всех умерших не говорится Очевидно, ново­заветные авторы, как и Павел, стараются использовать слово «воскресение» исключительно для описания вое кресения Иисуса и тех верующих, которые удостоятся вечной жизни.

Си. также Суд; Умирание и воскресение со Христом; Христология; Эсхатология.

Библиография. Павел. D. С. Allison, The End of the
Ages Has Come (Philadelphia: Fortress, 1985); W. Baird, «Ascension and Resurrection: An Intersection of Luke and Paul» in Texts and Textuality: Critical Essays on the Bible and the Early Church Fathen, ed. W. E. March (San Antonio: Trinity University Press, 1980) 3-18; С. K. Barrett, The First Epistle to the Corinthians (New York: Harper & Row, 1968); idem, «Immortality and Resurrection*, in Resurrection and Immortality: Aspects of twentieth-century Christian belief ed. C. S. Duthie (London: Samuel Bagster, 1979) 68-88; idem, Essays on Paul (London: SPCK, 1982); P. Beasley- Murray, •Romans l:3f: An Early Confession of Faith in the Lord­ship ofJesus», 7}nB31 (1980) 147-54; R. Bultmann, «The New Testament and Mythology*, in Kerygma and Myth I 63 //, ed. H. W. Bartsch (London: SPCK, 1972) 1-44; H. С. C. Cavallin, Life After Death: Paul's Argument for the Resurrection oftheDeadin 1 Cor 15 (ConB 7.1; Lund: Gleerup, 1974); L. Coenen, «Resurrection», N1DNTT3.259-309; W. L. Craig, •The Bodily Resurrection of Jesus», in Gospel Perspectives 1: Studies of History and Tradition in the Four Gospels, ed. R. T.France and D. Wenham (Sheffield: JSOT, 1980) 47-74; idem, «The Historicity of the Empty Tomb of Jesus», NTS 31 (1985) 39- 67; С. E. B. Cranfield, «The Resurrection of Jesus Christ., ExpT\0\ (1990) 167-72; O. Cullmann, Immortality of tlie Soul or Resurrection of the Dead? (London: Epworth, 1958); M. E. Dahl, The Resurrection of the Body (London: SCM, 1962); W. D. Davies, Paul and Rabbinic Judaism (4th ed.; Philadelphia: Fortress, 1980); J. D. G. Dunn, «I Corinthians 15:45—last Adam, life-giving spiril», in Christ and Spirit in the New Testament: Studies in Honour of C. F. D. Moule, ed. B. Lindars and S. Smalley (Cambridge: Cambridge University Press, 1973) 127-41; idem, The Evidence for Jesus (Philadelphia: Westminster, 1985); E. E. Ellis, «II Corinthians V.l-10 in Pauline Eschatology», NTS 6(1959-60) 211-24; J. Gillman, «Signals of Transformation in 1 Thessalonians 4:13-18», CBQA1 (1985) 263-81; L.J. Greenspoon, «The Origin of the Idea of Resurrection», in Traditions in Transformation: Turning Points in Biblical kith, ed. B. Halpern and J. D. Levenson (Winona Lake, IN: Eisenbrauns, 1981) 247-317; M.J. Harris, Raised Im­mortal: The Relation Between Resurrection and Immortality in New Testament Teaching (Grand Rapids: Eerdmans, 1983); idem, Easier in Durham: Bishop Jenkins and the Resurrection jf Jesus (Exeter: Paternoster, 1985); J. Jeremias, «Flesh and Blood Cannot Inherit the Kingdom of God», NTS
2 (1955-56) 151-59; J. Kloppenborg, «An Analysis of the Pre-Pauline Formula I Cor 15.3b-5 in the Light of Some Recent Literature», CBQ 40 (1978) 351-67; G. E. Ladd, / Believe in the Resurrection of Jesus (Grand Rapids: Eerdmans, 1975); P. Lapide, Tlie Resurrection of Jesus: A Jewish Perspective (London: SPCK, 1984); A. T. Lincoln, Paradise Now and Not Yet (SNTSMS 43; Cambridge: Cambridge University Press, 1981); J. I. H. McDonald, The Resurrection: Narrative and Belie)'(London: SPCK, 1989) 25-51; C. F. D. Moule, «St Paul and Dualism: The Pauline Conception of the Resurrection*, NTS 13 (1966-67) 106-23; J. Murphy-O'Connor, "Tradition and Redaction in 1 Cor 15.3-7», a?Q43 (1981) 582-89; G. W. E. Nickelsburg, Resurrection, Immortality and Eternal Life in IntertestamentalJudaism (HTS 26; Cambridge, MA: Harvard University Press, 1972); E. Pagels, The Gnostic Gospels (New York: Random House, 1982) 35-54; B. A. Pearson, The 'Pneumatikos-Psychikos' Terminology in I Corinthians (Missoula, MT: Scholars, 1973); P. Perkins, Resurrection (London: Chapman, 1984); R.J. Sider, «The Pauline Conception of the Resurrection Body in I Corinthians XV.35-54», N75 21 (1974-75) 428-39; R. H. Stein, «Was the tomb really empty?» Themeliosb (1979) 8-12; D. A. Walker, «Resurrection, Empty Tomb and Easter Faith», ЕхрТШ (1990) 172-75; B. Witherington, Jesus, Paul and the End of the World (Downers Grove, IL: InterVarsity Press, 1992); N. T. Wright, The Resurrection of the Son of God (Minneapolis: Fortress, 2003).
Деяния... R.J. Bauckham, The Climax of Prophecy: Studies on the Book of Revelation (Edinburgh: T & T Clark, 1993); idem, The Theology of tlie Book of Revelation (NTT; Cambridge: Cambridge University Press, 1993); G. R. Beasley- Murray, The Book of Revelation (NCB; London: Marshall, Morgan & Scott, 1974); R. H. Charles, A Critical and Exegetical Com­mentary on the Revelation of St. John (2 vols.; ICC; Edinburgh: T & T Clark, 1920); W.J. Dalton, Christ's Proclamation to the Spirits: A Study of 1 Peter 3:18—4:6 (Rome: Pontifical Biblical Institute, 1965); J. D. G. Dunn, Christology in the Making (London: SCM, 1980); M. J. Harris, Raised Immortal: The Relation Between Resurrection and Immortality in New Testament Teaching (Grand Rapids: Eerdmans, 1983); D. M. Hay, Glory at the Right Hand: Psalm 110 in Early Christianity (Nashville: Abingdon, 1973); J. W. Mealy, After the Thousand Years: Res­urrection and Judgment in Revelation 20 (Sheffield: Sheffield Academic Press, 1992); J. R. Michaels, 1 Peter (WBC; Waco, TX: Word, 1988); P. Perkins, Resurrection: New Testament Witness and Contemporary Reflection (New York: Doubleday, 1984); D. Peterson, Hebrews and Perfection (SNTSMS 47; Cambridge: Cambridge University Press, 1982); J. M. Robinson, «Jesus: From Easter to Valentinus (or to the Apostles' Creed)»,/BZ. 101 (1982) 5-37.
L.J. Kreitzer, S. H. Travis