СВИДЕТЕЛЬСТВА

Тимофей Арафат. Я - бывший исламский фундаменталист, принявший христианство

 

Дорогой отец, Благословение Господне да будет с тобой!

Я Тимофей Авраам, бывший исламский фундаменталист принявший христианство. Мое египетское имя - Ибрагим Арафат. Я глубоко поражен правоверной жизнью святых пустынных отцов и Православными богословами, такими как например, Иоанн Златоуст, Афанасий Великий.

Мне бы очень хотелось прочитать их труды, а также другие книги, отличающиеся такой глубокой духовностью (на арабском и английском), но я не имею возможности приобрести их книги. Я студент и недавно женился. Не могли бы вы выслать мне их книги? Мне все равно сколь они стары и зачитаны - главное, что я получу духовное богатство, увидев как жили эти святые, подражавшие своей жизнью Господу Христу.

Не могли бы вы также выслать мне книги, которые написали сами? Я знаю, что православный мистицизм и духовный опыт может многое дать в духовном плане как новоначальному, так и воцерковленному верующему, и я хотел бы получить благословение на этот счет. Я являюсь студентом в баптистской семинарии. Никто бы там не поверил, что Православные действительно рождены вновь или являются (истинно) людьми Господа. Я хотел бы исправить это положение. Я менее пристрастен из-за моего общего движения от ислама к Христианству в широком смысле. Я не позволяю никому промывать мне мозги, как это делалось в исламской общине в моей деревне в Египте. Я хотел бы подробно изучить Православный мистицизм и глубоко духовные тексты. У меня нет поблизости друзей, кто мог бы дать мне такие книги. На юге по большей части - Южные Баптисты. Нельзя ли будет продолжить наши дружеские отношения и переписку? То, что Вы передадите мне будет передано также ряду коптов, которые знают меня на Среднем Востоке посредством Голоса Надежды (радио, где он работает). Вы благословите также сотни мусульман и коптов.

Пожалуйста прочтите мое свидетельство об обращении, Вы сможете помолиться за меня и помочь мне на пути служения Христу - Господу и Творцу. Я хотел бы обогатиться духовно. Я не хочу, как попугай повторять, что католики попадут в ад, даже не имея шанса толком узнать, что они говорят. Я многое узнал и хотел бы, чтобы Вы учили меня. Благослови Вас Господь.

С уважением,

Тимофей Авраам

Я Тимофей Авраам (это мое Христианское имя), простой египтянин из региона дельты Нила. Крестьянские поля, обогащаемые плодоносным илом, окружали меня со всех сторон. Я получил фундаментальное религиозное воспитание в детстве, учась в деревенском магазине и изучая Коран (ал-Куатааб). Мои наставники учили меня бояться Бога (Аллаха по-арабски), который сотворил небеса и землю за шесть дней. Было мало причин, чтобы сомневаться в религии, которая учит бояться Бога, делать хорошие дела и придерживаться высокоморальной жизни. Цитирование Корана было путем достижения спокойствия. Мне нравился набор суффийских культов, как они поклонялись Мухаммеда. Это была группа Абу-ал-азайема. Я искал большей близости с Всемогущим Аллахом.

Одним вечером, около 7 часов в мечети ал-Махатта, по окончании молитвы ал-Магриб, я был приглашен к Имаму Магомета и Сулейману Кавашу. Для него было жизненно важным привлечь меня в группу «Братья мусульмане», т.е. «ал-Икхван ал-Муслимин». Он ободрял меня стать посвященным мусульманином и поститься по понедельникам и вторникам каждую неделю и разговляться с ним в мечети, где мы ели хлеб, сыр, финики (тамр) и салат.

Я усердно старался подражать каждому действию "пророка" Мухаммеда, даже той сидячей позе, которую он принимал, когда ел. Это было так приятно для меня. Мои наставники увидели во мне потенциал красноречивого оратора. Таким образом, Сулейман Хашем, глава общины в то время, сделал мне мягкое предложение: «Ибрахим, ты призван учением Корана провозглашать религию ислама «да'аваах». «О Господи!» - подумал я. «Мне только 14 лет, меня легко напугать».

Тем не менее, Сулейман дал мне кучу книг для изучения и подготовки для проповеди, на которую я был отправлен на следующий день. С этого момента я часто проповедовал по первым понедельникам каждого лунного месяца. Я был преисполнен рвения, когда мои наставники предписали мне направиться в путешествие по соседним городам, проповедуя в мечетях. Я очень хотел, чтобы каждый следовал Традиции "пророка" Мухаммеда, и как следствие моя сестра не имела выбора - должна была подчиняться кораническим предписаниям и носить чадру, которая была показателем скромности. Мне нужно было одобрение моего отца. Он бы удивился, если бы он узнал, что его сын, 14-ти летний мусульманин (теперь) - проповедник. К моему удивлению отец подвергался жестокой критике за то что его сын стал фанатиком. Моей отец был рассержен на мой исламский радикализм и легкомысленно ударил меня кулаком в зубы. Теперь у меня нет одного переднего зуба. Это напоминает мне о моем желании до самой смерти быть мусульманином-фундаменталистом и о моем желании подвергнуться гонениям за мои убеждения. Моей отец сжег мою Сунну (по большей части ваххабитскую и салафитскую) библиотеку исламской литературы.

Такое меня никогда не устрашало и я продолжал проповедовать ислам ежедневно во время утренней прогулки (табо ас-сабах), также как и в каждой мечети, куда я ходил учиться. Мне никогда не приходило в голову, что ислам может быть ложным учением. В то время как я был переполнен желания проповедовать ислам везде где это возможно, ко мне в руки попал журнал, где были напечатаны адреса для дружбы по переписке. Я случайным образом выбрал адрес и написал, надеясь обратить получателя письма в ислам. Я писал Джону из Пенсильвании, США взад и вперед в течение двух лет, каждый раз стараясь обратить (своего друга по переписке). Я перечитал большое количество книг, чтобы опровергать, то, что написано в Библии. Говоря по правде, я не испытывал никакого уважения к Библии, я топтал ее ногами, поскольку Коран говорил, что она искажена.

Джон удивил меня, приехав в гости в мою деревню. Это был первый случай, когда я увидел настоящего христианина. Его искренность, дружелюбие, обходительность и открытость заинтересовали меня. Джон пробыл у меня два месяца. У него была замечательная молитвенная жизнь, которая послужила образцом для меня в моей последующей жизни. Я не знал, что христиане молятся, пока не увидел «живое послание» прямо в середине моего дома, человека из дальней страны, который стал одним из нас и явил собой воплощение любви Христа. У Джона была замечательная молитвенная жизнь, он больше молился, чем говорил, произнося слова Библии. Я стал завистливо смотреть на столь близкие отношения между Джоном и Господом и начал чаще обращаться к чтению Корана.

Коран представлял бога как ищущего возможности закалганить (поработить) себе рабов. Мусульманин может сделать сколь угодно много хороших дел в этом мире и на Судном Дне, Господь взвесить дела каждого человека оценивая «баланс». Хорошие дела будут по одну чашу весов, плохие - по другую. Если хорошие дела перевесят, тогда верующий попадет в рай, как описано в Коране, полный сексуальных удовольствий и веселого времяпровождения с широкоглазыми гуриями (сура ал-Вакиа 56:20-23). Однако, Господь наш Христос сказал: «в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах.» (Мф. 22:30). Мои друзья мусульмане, в соответствии с учением ислама считают, что если ваши худые дела окажутся тяжелее, вы будете брошены в адский огонь. Это выглядит, как будто вам надо набрать 51% хороших дел, чтобы попасть в рай. Кроме того, для вас останется абсолютно неясным - попадете ли Вы на небеса. Все что вы можете говорить, друзья мусульмане - «Это известно только Богу!» Ваши надежды на милосердие Аллаха и надежды, что ангел или Пророк будет ходатайствовать за вас в судный день, так что вы будете спасены от ада.

Как и мои мусульманские сестра и братья, я находился в той же лодке, пока я не узнал, что могу получить абсолютную уверенность, в том, что попаду на небеса. Слезы наворачиваются в моих глазах, когда я говорю, как потерян я был и как многое я нашел. Дрожа от слез, смотря на величие Господа, я возрадовался, что знаю, что обладаю подлинной внутренней жизнью

Бог в Библии - справедливый и милосердный. Его справедливость требует и наказание за грехи в аду, Он совершенен на 100%. Не имеет значение как сильно мы стараемся угодить Господу, мы всегда имеем недостатки перед Его совершенством. Бог, видя наши недостатки, принял на Себя наши грехи.

Он послал Свое Слово - Мессию Иисуса (Isa Al Masih, Иисуса Христа), Который абсолютно безгрешен и совершенен, для того чтобы Он принял на себя наши грехи на кресте. Что вы сможете сказать на Страшном Суде, когда Он изберет наказание для вас? В Библии Говорится: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:3-16). Это потому что Господь Бог настолько любит нас, что послал Свое Слово, Иисуса Христа, умереть за нас. Ислам никогда не дает нам уверенности в том, что мы попадем на Небеса, но Христос - абсолютно точно дает нам такую уверенность! Слава Богу! Слава Тебе, Господи, что ты избрал ценой Себя Самого в лике Твоего воплотившегося Слова, Господа нашего Иисуса Христа, Кто являет собой откровение природы Всемогущего Аллаха.

Джон уехал, но воспоминания о нем остались. Думаю, я бы расстроил Джона говоря: «Джон, твой приезд сделал меня еще более основательным мусульманином и никогда больше не пытайся обратить мусульманина». В тоже время Джон превосходил меня в молитве. Его молитва к ГОСПОДУ о заступничестве пробудила меня в полночь - я больше не спал. Внутренний конфликт во мне достиг своей вершины. В тревоге, я взял свою Библию и открыл первую попавшуюся страницу. Я прочел: «Савл, Савл, почему ты гонишь Меня?» Первый раз в жизни я спросил себя «почему?» и засомневался во всем, что раньше принимал как должное. Все постулаты были критически проверены. Это ввело меня в беспокойство в моем авторитарном обществе. Вопросы. которые они задавали, полетели в лицо Аллаха.

Подчиняться. Это - Все. В исламской общине, нашем девизом было «самаана ва атаана», то есть «мы должны слушать и подчиняться». После длительного обучения я пришел к двум логическим заключениям: Библия - непогрешимое Слово Бога, и Иисус - Слово Бога. Я начал понимать, что Иисус - Бог. Логически размышляя, Я принял утверждения христианской веры, но в моем сердце я все еще боялся быть подвергнут смертельному наказанию призывая Всемогущего Бога: - «Отче наш. «Моей душе нужно чудо! Библия учит нас, что никто не может сказать «Иисус это Господь», как только Святой Дух (1 Кор. 12:3). Неудивительно, что каждый опыт спасения является чудом рождения от смерти в жизнь вечную! Из глубины моего сердца, находясь в конфликте с самим собой, я взывал к Аллаху, даже находясь в мечети: «Господь, покажи мне истину! Это Иисус или Мухаммед? Может ли такое быть, что Ты мне Отец? Покажи мне истину, и той истине к которой ты меня приведешь, я буду служить всю жизнь, чего бы мне это не стоило!» Я заплакал, поскольку знал что цена эта унизительна мала - я всего-лишь слабый, маленький человек. Каково будет мне если меня выгонят из дома и я буду спать на улице как бездомный? Что если мои наставники в исламском братстве узнают обо мне? И что если они как мусульмане в своем рвении решат защитить ислам и убить меня? В соответствии с учением ислама, отступнику должно быть дано три дня для размышлений, в течение которых он может вернуться в ислам, после этого его кровь может быть законно пролита во имя Аллаха! Слова Мухаммеда, звенели в моих ушах: «Всякий человек (т.е. мусульманин), который сменил религию - убей его. «Это традиционное предписание передается нам Абу Бакром, Османом, Али, Муадхом ибн Джабалом и Халидом ибн Валидом. Тем не менее, я все же просил Господа привести меня к истине.

Одной ночью, Христос явился ко мне во сне и сказал мягким приятным голосом: «Я люблю тебя!» Я увидел, как настойчиво я сопротивлялся Ему все эти годы и сказал ему в слезах: «Я люблю Тебя тоже! Я знаю Тебя! Ты вечен. «Я проснулся со слезами на лице переполненный радостью, с верой в то, что Христос Сам коснулся моего разума и моего сердца, и я сдался. Я был переполнен чувствами ко Христу, прыгая вниз и вверх, поя гимны Его имени и говоря с Ним днем и ночью. Я никогда не ложился спать без безгрешного Слова Господа, с Библией у моей груди. Я переживал как «блудный сын»: Господь дал мне то, что я просил в своих молитвах. Но Господь хотел чтобы я любил Его и чтил Его ради Него самого, а не за то, что я получил от Него. Я старался держать мою веру в тайне и был тайно крещен в пасторском доме.

Переполненный радостью от спасения я не мог прятать Христа или отвергать Христа дольше. Поэтому, когда мой друг спросил меня: «Был ли Христос распят», я ответил: «Да!» и объяснил почему. Он молился со мной, чтобы получить знание от Христа. Он трясся и его что-то давило каждый раз когда он молился со мной. Он мог увидеть, сколь могущественно имя Господа Иисуса. Мои бывшие наставники из группы исламских фанатиков, захотели узнать кто был главой, угрожая убить его если он не расскажет все что знает о моей евангелизации. Как это не печально, он предал меня и меня избили перед мечетью, где я прежде со рвением молился будучи мусульманином. В их глазах я был богохульным неверным, который заслуживал смерти если не раскается. Они отнеслись к моему обращению как к наиболее ужасной форме осквернения ислама и Корана.

После того как мое тайное обращение сделалось известным окружающим и мусульмане спланировали убить меня, я бежал. За мной охотились мусульмане из моей деревни в Дельте, до Измаилии пока я не прибыл в Каир, где жили мои друзья христиане. Хотя христиане не желали меня приютить я вернулся обратно в деревню, ища убежища в Его защищающих руках. Я вернулся из Каира и встретил агрессивную толпу мусульман наполнивших мой дом. Моя мать была в утреннем одеянии, закутана в черное как обычно в Египте в случае траура. Для них, оставив ислам, я был мертв!!! Женщина мусульманка закричала мне: «Твоя мать не заслужила все это от тебя. Почему ты ей причинил такое горе?» Другая женщина горестно пожаловалась: «Плохая мать! Ее сын оставил ее ради христианского неверия. Если бы я была ей, я бы убила своего сына как собаку за то что он стал неверным.» Я получил письмо от друга из Иордании, который написал, что ходил там по улицам и горько плакал от того что тамошние работники-мусульмане позорили его. Он пролежал в постели месяц из-за этого, пока он и я не поговорили по телефону.

Это абсолютно невозможно забыть, как толпа разъяренных мусульман как варвары ворвалась в наш дом. Моя мать упала на колени перед нашим соседом Саидом, прося его пощадить меня и убить ее вместо меня. В этой неописуемой агонии, моя мать (была вынуждена) отказаться от меня перед всеми людьми в нашей деревне. Я люблю свою мать сильнее, чем любой человек на этом свете, но никакая человеческая сила, какой бы могучей она не была, не может отделить меня от любви Христовой. Я всегда буду жить ради Иисуса. Моя Библия, все мои христианские книги, все музыкальные записи были конфискованы и сожжены. Я решился бежать из региона Дельты в Каир. Хотя полиция отслеживала мое перемещение, Господь затуманил их взор и защитил меня. В Каире, меня спрятала женщина - друг египетских баптистов, которые помогали мне все время. Я замер, когда они читали: «Они же пошли из синедриона, радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие.» Деян. 5:41. Я возблагодарил Господа за то что он дал мне таких друзей, эту женщину, которая помогала мне возрастать в вере , учила меня жить в полную силу, почитая Господа и благодаря Его. Она дала мне Новый Завет на арабском языке и рассказала мне в дружественной беседе, что ее родители боятся. Она сказала мне, что если она будет и дальше прятать, то ее навеки засадят в тюрьму. Мне некуда было идти. Так, по совету моего тайного пастыря, я опять вернулся в деревню, пряча свой Новый Завет на арабском в моем носке, моля Господа, чтобы с ним ничего не случилось. В конце концов, я был арестован, но меня вскоре выпустили. Я узнал, что значит иметь единственным Убежищем Господа. В тюрьме, мой Спаситель знал, что я должен пережить настоящий мир. Я не был потрясен, потому что я видел Христа в тюрьме, а не себя. Я пел песни радости в тумане слез, ожидая сияния Утренней звезды, приходящей ко мне. Я решил спрятать Библию в месте, из которого полиция не могла конфисковать ее - в моем сердце, я решил запомнить ее. Пять лет спустя, мне удалось избежать попыток мусульман убить меня и я был шокирован, узнав, что в Америке есть христиане, которые нападают на Библию за которую я хотел умереть. Слова Господа дали мне обещание веры, которую я принял как малое дитя, их я произносил в своей молитве. Врата Небесные открываются, когда мы молимся посредством Слова Божия. Его слово дает жизнь!!!

Однажды, когда я пришел к моей матери для того, чтобы преподнести подарок на Материнский День, она задала мне риторический вопрос: «Подарок на материнский день»? Я ответил: «Да». Каждый раз она повторяла вопрос. Она смотрела на меня с такой сокрушительной печалью и сказала: «Сын мой, которого я ждала 15 лет и который наконец то был рожден, теперь мертв. Я отказалась от тебя до Судного Дня, Ибрахим». Я заплакал, но Христос коснулся моего сердца и сказал: «Я твоя семья теперь! Я твой отец, брат, мать, сестра, друг и все для тебя, Тимофей, теперь». Я не могу забыть того дня, когда моя мать позвонила в полицию, чтобы они арестовали меня. Она даже пошла к колдунье, чтобы та наложила проклятие на меня и вернула меня опять в ислам. Колдунья сказала: «Твой сын идет по пути, который он никогда не оставит и он будет одерживать победы всю его жизнь, пока он идет по этому пути». Эти слова из уст колдуньи, привели к тому, что мой младший брат узнал о Христе. Признание демонов о победе Господа вызывают скептицизм и неверие (пожалуйста прочтите послание к Римлянам 8:35-39). Вы также можете быть больше чем победитель с помощью Христа, Вашего Победителя, который любит Вас! Поверьте ему! Я потерял мою Библию и все мои христианские книги - они были конфискованы. Все что у меня было - радио. Неосознанно я подошел к моему радио и слушал Голос Надежды, ища хорошую песню на ночь. (К слову говоря, я теперь говорю публично на Голосе Надежды, с тех пор как я живу в свободной стране, Америке). Моя мать поймала меня и она сразу же выхватила радио из моих рук и побила меня своими ботинками по голове. Мне было 20 лет тогда. Я молил о Библии и Господь услышал меня. Я пошел взять Библию из почтового отделения. Глава почтового отеделения, Камаль, сшиб меня с ног и стукнул в лицо. Я познакомился с разными способами террора... Я плакал от сильной боли. Он сказал мне: «Ты пришел после этих неверных христиан, оставил ислам и мы тебя уничтожим. Мы увидим тебя за солнцем (имеется ввиду в «тени солнца», «в загробном мире», «на том свете)!» Я горячо молился, чтобы покинуть Египет и исповедовать мою веру во Христа. Господь утешитель, Ты никогда не оставлял меня. Пожалуйста напомни мне о Твоем Сыне, распятом на кресте кричащем в глубокой муке: «Боже мой! Боже мой! для чего Ты меня оставил?» Господь Иисус, они отказались от Тебя, и еще Ты даешь покой в Твоем Отце. Я должен полагаться на Отца, как поступал Ты». Три года спустя, я решил переехать в Каир, который не был таким безопасным. Последний раз, когда полиция арестовывала меня, они сказали мне: «Для нас ты неверный, который заслуживает высшего наказания. В следующий раз, когда мы арестуем тебя, тебя ждет смертная казнь». Хуже того «христианский» землевладелец сказал мне, что он не может больше давать приют криминальному элементу. Мне никто не был рад в моей собственной стране. Тем не менее, Господь вмешался и палестинский евангелист, Анис Шарош, представил меня Др. Пайджу Патерсону. Он начал мне помогать получить визу в США. Первое время, мне было отказано в визе, но др. Патерсон не сдавался. В конце концов, мне была видана виза и мне сверхъестественным образом удалось покинуть Египет. Если бы не др. Паттерсон, меня бы уже не было на этом свете. Я был направлен на наказание и Господь увидел, что у Него есть работа для меня. Так он направил др. Паттерсона сверхъестественным образом спасти мою жизнь. Всемогущий Господь - Отец для тех кто остался без отца (Пс. 68:5), и когда мой отец и мать отказались от меня, как сказал Давид, Господь принял меня к Себе.

Перевод с английского - Ивана Огнёва

Наталия Нарочницкая. Письмо мусульманскому другу

Отчего ты не бережешь колодец, из которого пили поколения твоих предков? Пили и утоляли жажду своей духовной свободы – той самой свободы совести, которая была бы им недоступна в «цивилизованной» Европе, где пылали костры инквизиции и где принцип Аугсбургского религиозного мира «cujus regio ejus religio» («чья страна – того и вера») предписывал подданным принимать веру своего правителя.

Именно в православной России, ценящей прежде всех иных свобод «свободу не плоти, но духа», такое насилие над духовной свободой, свободой совести было неслыханным. Отчего же тех предков твоих, мой исламский друг, не смущали православные кресты на кремлевских соборах и чин помазания на царство православного царя, когда они стремились и просились именно в русское православное государство? Да-да, сколько бы ни повторяли сегодня перекодированную в либеральные клише ленинскую большевистскую интерпретацию русской истории и сказки о «тюрьме народов», документы говорят сами за себя: и казахские жузы, и кавказские народы, ныне натравливаемые на русских да и друг на друга, просились в Россию.

Ты думаешь, мой мусульманский друг, что они предпочли бы другое, некое абстрактное «общечеловеческое государство»? Смею полагать, мой мусульманский друг, что твои предки были не меньшими мусульманами, чем ты, дитя XX века. И именно потому что они были истинно верующими, они отшатнулись бы от такой нигилистической пародии на богоданный мир, в котором мнящие себя свободными индивиды, на самом деле порабощены плотью и гордыней.

 Может, ты возразишь мне и напомнишь, что не только добровольно шли в Россию, а были и покоренные силой? Соглашусь: и это было. Во времена великой смуты в начале XVII столетия живы были еще татарские старейшины, которые помнили покорение Казани Иоанном Грозным. В эти годы, когда Русское государство практически перестало существовать, твои предки вполне могли провозгласить суверенитет и отложиться от Московского царства. Но они собрали людей, деньги и послали на помощь Минину и Пожарскому, и участвовали в восстановлении законной русской власти. Задумайся и о том, что в сознании поколений твоих предков, инаковерных по отношению к власти, но искренне верных ее граждан, законной эта власть становилась только при коронации, под звон колоколов и освященная Церковью! Сегодня же ты, мой мусульманский друг, решился посетовать на то, что «символом этого праздника в России стал звон православного колокола и икона Казанской Божьей Матери»! Не предал ли ты тем самым своих предков, которые не только добровольно, но и осознанно и сопричастно присягали избранному народами России православному царю? Их колокольный звон не смущал! Отчего таким мудрым был твой предок?

Да от того, что именно в православном царстве, в отличие от Европы, было чувство вселенского единства. Именно в нем каждый мог молиться по своей вере, но принадлежность к целому была общей ценностью.

Русский народ был уверен в себе как в искателе истины, но сознавал, что не приблизит его к истине принуждение других отрекаться от своих. Он был уживчивым и терпимым, и в нем был изначально куда больший универсализм, чем у западного человека. Русские искренне верили: Слово Божье и Истина обращены ко всем, и этого достаточно.

Не смущали православные кресты и твоих более близких к нашему времени пра-пра-прадедов, с которыми мы вместе били Наполеона. После чего благодарный русский православный самодержец за их верность и братство по оружию, за кровь, пролитую за Отечество, благословил построить мечеть в Москве, во «граде сорока сороков». Или те пращуры твои для тебя не пример? Может, они были не достаточными мусульманами для тебя, воспитанного в советское безбожное время и соблазненного ложью построения единого безнационального и безрелигиозного глобального сверхобщества?

Что же ты, мой мусульманский друг, так забывчив, что не помнишь, как вместе мы отражали неприятельские полки в Первую мировую войну, как вместе крушили Гитлера? Разве мало среди твоих отцов и дедов героев, которых чтит вся Россия?

 Ты, мой мусульманский друг, изменяешь самому себе, когда вдруг повторяешь ложь современного соблазна: будто многонациональное и многоконфессиональное государство должно строиться на безнациональной и безрелигиозной основе. История не знает успехов такого опыта. Трещит по всем швам доктрина чисто гражданской нации во Франции, начинают убивать друг друга в благополучной Голландии.

Или ты отказываешься признать то, что уже доказала история: именно сложносоставное образование прочно лишь на государствообразующем стрежне, а не на космополитическом начале, которое, каким бы привлекательным ни казалось, неизбежно его разрушит. Зачем сеешь ветер, мой мусульманский друг?

 Осмелюсь посоветовать тебе: не слушай коварного шепота расстриг, вероотступников, экзальтированных богословствующих дам или вчерашних диссидентов и завсегдатаев модных эзотерических кружков, куда они плавно перекочевали с комсомольских учеб. Для них, в отличие от твоих истинно верующих предков, ислам – либо политический инструмент разрушения и провокации, либо материал для их интеллигентских умствований и экзерсисов. Им не дороги традиция, мир и гармония богоданного многообразного мира. Их кредо, как и в средние века, «solve – coagula» (алхимический принцип «растворяй и сгущай»), то есть расточай, распыляй все истинно живое и твори свое сатанинское как вызов Тому, Кто сотворил мир и нас. Да только зло не сущностно, оно не способно ни к творению, ни к творчеству.

Дерзну и просветить тебя, мой мусульманский друг. Светское государство – это не атеистическое государство. Отделение церкви от государства всего лишь означает невмешательство Церкви в житейские дела и попечения, в назначение министров и распределение расходов. В светском государстве любой гражданин равен перед законом, но это означает лишь то, что дворник и профессор; православный, мусульманин и атеист; мужчина и женщина; русский, татарин и немец за одно и то же правонарушение будет судим одинаково. Но светское государство никогда не означало отрицание веры и традиции.

Понятие «светское государство» не означает атеистическое и богоборческое, оно не означает ценностного и национального нигилизма.

Во многих странах, славящихся своей отделенностью церкви от государства (Дания, Италия, Греция, Финляндия и др.), недвусмысленно отмечены традиционные, стоявшие у истоков государственности религии, по отношению к которым государство считает своим долгом принять особые обязательства. Напомню тебе, мой мусульманский друг, что в Великобритании, колыбели европейской демократии, полный титул монарха включает символ "хранитель Веры", а церемония коронации – клятву верности догмату англиканской церкви.

Ты, мой мусульманский друг, жалуешься, что иконы и православные символы становятся покровителями воинства – что же, тебе ближе человек с ружьем без нравственных ориентиров? Ты, мой мусульманский друг, призываешь к политкорректности. Разве политкорректность в том, чтобы презирать, отказываться признавать то, что составляет духовный стержень и освящает высшими целями и ценностями жизнь большинства соотечественников? Но ведь такое должно было бы и тебя самого оскорбить. Ведь только тот, кто ценит и любит свое наследие, способен с почитанием и уважением относиться к подобным чувствам других.

Бойся, мой мусульманский друг не тех, кто, как ты, осмелился глумливо обронить о наших руководителях: «демонстративно, с комсомольским задором кладет кресты», - а тех, кто хочет их срывать. В какие бы демократические одежды они ни рядились, они и есть насильники духа, насаждающие тоталитарными методами нигилизм – вот суть их свободы, свободы от всяких ценностей. Они приемлют только такую свободу совести, где нет никаких понятий о совести. Ибо понятие греха и добродетели, добра и зла – а значит, нравственного содержания поступка – можно изначально получить только из Веры.

А вот нам, русским, нравится лидер, который не скрывает своей веры и приверженности традиции своего народа. Не афиширует ее, как делали иные еще десять лет назад, но и не скрывает.

К тому же, не обольстись ложными оценками, подсказанными теми, кто хочет вражды и смерти. Или ты, рассчитываешь на то, что в сегодняшней мировой конъюнктуре «мировая закулиса» будет оказывать давление только на нас, русских? Россия и русский народ – это слишком большая величина – не хорони его прежде времени. Придет день, он восстанет из тлена и возьмет назад свои права. «Нет народа с таким тяжким историческим бременем и с такой мощью духовною, как наш. – Писал Иван Ильин в письме к Ивану Шмелеву. – Не смеет никто судить временно павшего под крестом мученика; зато мы выстрадали себе дар – незримо возрождаться в зримом умирании – да славится в нас Воскресение Христово».

Неужели ты не видишь, мой дорогой мусульманский друг, что те, кто призывает снимать кресты сегодня, – это те, кто срывал кресты в 1917-м. Но они глумились и над исламом, и, мой мусульманский друг, не думай, что они твои союзники – это очень ненадежные попутчики, столь же недобросовестные, как неблагодарные. Им нужно одно – ослабление российской государственности, и они понимают, что восстановление ее духовного стержня – православия – укрепляет эту государственность, вновь делает из «народонаселения» нацию, способную продолжать себя в истории.

Неужели тебе ближе те, кто не верит в Суд Божий и удерживается от мерзости и преступления лишь из-за угрозы уголовного наказания? Тебе ближе тот, кто проповедует отказ от всякого целомудрия, от ценности семьи, от чувства долга и чести как от архаических понятий? Получается, что тебе ближе тот, кто не верит в Бога, кто считает себя, а не Бога мерилом всех вещей? Тебе милее те, кто не различает греха, кто утверждает, что Россия – из-за веры своей неудачница мировой истории, и тот, кто славит содомитов и транссексуалов как апофеоз свободы? Мне трудно поверить, мой мусульманский друг, что это близко исламу.

Во время моей восьмилетней работы в секретариате ООН в Нью-Йорке моими лучшими друзьями стали коллеги с исламского Ближнего Востока. И вместе с Мажидом из Ливана и Самией из Египта, которая носила хиджаб, мы обсуждали арабскую поэзию времен Халифата, а также Достоевского и Шолохова. Всего этого окружавшие нас коллеги-американцы не читали никогда, и мы вместе иронизировали над плоским сознанием и пустотой тех, кто держал себя по отношению к нам менторами. И вместе с Самией я отказалась даже взять в руки «Сатанинские стихи» Салмана Ружди, оскорбительную для мусульман книгу, которую пытались нам всучить оказавшиеся совсем неполиткорректными коллеги-демократы. На прощание я подарила своей исламской подруге зеленую шелковую шаль, а она мне напекла дивной пахлавы, вкус которой я помню до сих пор – так он был наполнен любовью и пониманием. Есть могущественные силы в мире, которые мечтали бы использовать ислам против России и Россию против ислама, но в интересах ли это ислама и России? Зачем же ты, мой мусульманский друг, поддерживаешь тех, кому доставляет удовольствие оскорблять Россию и русских?

 Именно эти силы и подстрекают тебя, мой мусульманский друг, ибо они хотят ослабления России, понимая, что для этого надо изъять под видом демократии духовный стержень государствообразующего народа – тот стержень, что создал Россию и, среди прочего, обеспечил мирное и конструктивное содружество народов, их уникальное взаимодействие и сотворчество. Или тебе это не дорого?

Демократия, мой мусульманский друг, действительно, ценная вещь: она оптимальна в обществе, где утрачен единый религиозно-философский идеал. Она позволяет сосуществовать разным мировоззрениям и религиям. Демократия защищает права меньшинства. Но никогда и ни при какой демократии меньшинству не дозволено безнаказанно оскорблять то, что дорого большинству!

Можно задать тебе, мой мусульманский друг, неудобный вопрос? Неужели тебе, верующему мусульманину, не претит поддержка твоих некорректных призывов со стороны атеистов и противников всего национального и духовного? В их проекте мирового одномерного безрелигиозного сверхобщества есть лишь одна ценность, одинаково чуждая и мне, и тебе, – благоустроенная несопричастность ко вселенской борьбе добра и зла, полное отсутствие всякого нравственного целеполагания жизни и истории, отсутствие всяких ценностей и целей бытия за пределами земной жизни. Это и есть философия конца истории, в которой нет места не только православной России, но и ни одной из великих духовных и национально-культурных традиций человечества. Не лучше ли объединить наши усилия ради продолжения истории?

Наталия Нарочницкая

Назима Ханафи Мухаммед. Правнучка легендарного имама Шамиля приняла Православие

Чечня должна оставаться в составе России. Она не проживет без нее и никогда не сможет стать независимым государством" - эти слова принадлежат не кому-либо из администрации Ахмата Кадырова и не официальному представителю Кремля. Их произносит человек, от которого в последнюю очередь ожидаешь услышать такие речи, - Назима Ханафи Мухаммед, правнучка легендарного имама Шамиля. Того самого, который в XIX веке более тридцати лет воевал с Российской империей за независимость Северного Кавказа. И которого Аслан Масхадов, Шамиль Басаев и их единомышленники до сих пор считают своим идолом< . Назима Ханафи Мухаммед живет в Эфиопии, где с ней встретился корреспондент "Известий" Максим ЮСИН.

- Почему вы так решительно возражаете против независимости Чечни?

- Потому что я реально смотрю на вещи. Что такое Чечня? Крошечная, бедная республика. А раз так, зачем вообще воевать, зачем проливать кровь? Чечня все равно не сможет существовать самостоятельно. Не могу понять, чего хотят те, кто сегодня сражается против России. В составе большого, сильного государства чеченцам будет гораздо лучше жить, гораздо легче защищать свои интересы. Те, кто называют себя "борцами за свободу", на самом деле хотят не независимости, не свободы. Они хотят, чтобы никто не мешал им грабить и терроризировать соседей. В этом, кстати, для меня нет ничего удивительного. Еще во времена моего прадеда в Чечне было немало разбойников, от которых стонал весь Кавказ. Шамиль очень не любил этих людей.

- Но ведь чеченцы были его союзниками в войне с Россией…

- Очень ненадежными они были союзниками. Моя мать рассказывала, что Шамиль часто жаловался на чеченцев. В решающие моменты они ему не помогали. А нередко даже воровали лошадей из его армии. И это в самый разгар войны.

- А как вы оказались в Эфиопии?

- Это долгая история. Началось все с того, что моя мать полюбила моего будущего отца - мусульманина, который жил в Харькове. Но ее семья была категорически против брака: не может внучка Шамиля выходить замуж за простолюдина. И тогда мать и отец бежали из Российской империи в Эфиопию. Было это в 1900 году. В Эфиопии правил тогда император Менелик. Он очень любил россиян и помогал моим родителям. У отца хорошо пошел бизнес - он торговал лесом, табаком, быстро сделал себе состояние. Так что я, можно сказать, коренная эфиопка - родилась здесь и всю жизнь живу.

- А с Россией вас что-нибудь связывает?

- Очень многое. У меня же муж был русский - Юрий Лапин, внучатый племянник писателя Тургенева. В 1994 году мы с ним ездили в Россию. Были в Москве, в Санкт-Петербурге, в Дагестане, где нас возили по местам, связанным с Шамилем. Надо было видеть реакцию Юры, когда он на старости лет увидел Россию, в которую всегда мечтал попасть. Он просто плакал от счастья. И я вместе с ним. Вот только русский язык я как следует так и не выучила. С мужем мы говорили по-французски.

Пять с половиной лет назад Юра умер. И до последнего дня за ним ухаживали русские врачи и медсестры из больницы российского Красного Креста здесь, в Аддис-Абебе. А потом они так трогательно заботились обо мне. Я сломала шейку бедра - они меня вылечили, все срослось, это в мои-то годы. Все время звонят мне дипломаты из российского посольства. Многие из них стали моими друзьями, в Россию приглашают. И я обязательно приеду - как только нога окончательно заживет. У меня есть мечта, даже две: побывать на Байкале и спуститься по Волге до Астрахани.

- Российское гражданство вы не хотите получить? Сейчас многие эмигранты так делают.

- Есть одна проблема. По эфиопским законам иностранец не может иметь собственность на территории страны. Так что, если я стану россиянкой, у меня могут отнять этот дом. А мне этого не хотелось бы. (Живет Назима Ханафи Мухаммед на шикарной вилле, на окраине Аддис-Абебы. - М.Ю.)

- А в середине 70-х годов, когда в Эфиопии свергли императора и к власти пришли коммунисты, у вас этот дом не пытались отнять?

- У нас с мужем отняли все, кроме этого дома, - и фермы, и поместья, и леса. Мы же были представителями "эксплуататорских классов". Слава богу, хоть в тюрьму никого из семьи не посадили...

- Ваши друзья из российского посольства зовут вас Мария. Почему?

- Это мое христианское имя. Я была мусульманкой, но после смерти мужа приняла православие. Хочу, чтобы нас похоронили вместе. А так это было бы невозможно. Мусульман и христиан здесь в одной могиле не хоронят.

- Крестились в эфиопской церкви?

- Нет, в греческой. Она все-таки ближе к русской. Русских же церквей в Эфиопии нет.

- А ваша мама не рассказывала, как имам Шамиль относился к русским?

- Вначале, конечно, плохо - воевал с ними. Потом, когда прадеда взяли в плен, отношение начало меняться. Произошло это после общения с царем Александром II. По отношению к прадеду он повел себя очень благородно, великодушно. В конце жизни, как рассказывала моя мать, Шамиль очень жалел, что столько времени потратил на войны с русскими, что пролилось столько крови . И еще, он гордился договором, который в конце концов заключил с Россией: русские обещали дагестанцам, что не будут посягать на их женщин, лошадей и оружие, а дагестанцы поклялись, что будут навеки хранить верность России. И ведь до сих пор хранят.

Интервью брал Максим Юсин

Взято с: http://www.izvestia.ru/community/article29890